Книга Кто чей сталкер?, страница 87 – Tommy Glub

В конце концов, еще недавно они были врагами…

Открываю глаза — потолок далеко. Высокий, белый, без трещин, без обоев в цветочек. Чужой.

Нет. Мой.

Перекатываюсь на бок. Кровать огромная, матрас обнимает тело. Постельное — темно-серое, пахнет чем-то хвойным. Его самого рядом нет — вмятина на подушке, откинутое одеяло. С кухни слышится звуки кофемашины, позвякивание чашки, босые шаги по паркету.

Оглядываюсь. Комната, которую Арс вчера назвал «нашей», пока что выглядит очень не обжито. Я собираюсь исправить это. Пока что его квартира напоминает музей, но едва я договорюсь со своими тараканами, и мне станет легче, я притащу сюда фикусы и расставлю ароматизаторы, чтобы стало живее.

Паркет теплый — подогрев пола, но я пока не привыкла к этому. Как и ко всем изменениям в моей жизни.

Натягиваю Арсову футболку — черную, огромную, она уже привычно висит на стуле. Ношу его футболки каждое утро. Он делает вид, что не замечает, — но я вижу, как смотрит, когда думает, что не вижу.

На кухне Арс стоит спиной — в спортивных штанах, без верха. На барной стойке — две чашки и тарелка с тостами.

Он делает мне завтрак. Каждое утро. Молча, без просьб. Артем рассказал — до меня Арс пил кофе стоя, и мыл чашки, когда даже стаканы заканчивались, с которых он тоже мог пить горячий кофе; и ел что придется. А теперь — тосты, тарелка, два места.

— Доброе утро.

Оборачивается. Взгляд — сверху вниз, по футболке, по босым ногам.

— Доброе… Иди ко мне.

Я молча подхожу и он садит меня на кухонную столешницу, целует. Нежно гладит по щеке и когда я хочу в очередной раз ответить, он вместо поцелуя кладет мне в рот кусочек тоста. Я усмехаюсь и киваю.

— Шпасиба, — хмыкаю.

— Незашто, — в тон отвечает мне он, не отходя далеко, встав прямо между моих ног и делает глоток кофе.

Двигает ближе мою чашку, тосты и масло с джемом. Я прикрываю глаза и делаю глоток кофе, наслаждаясь каждой минуткой наедине с ним.

— Артем будет к семи. Написал, что он сам приготовит ужин, не то мы спалим кухню или… Забудем о ужине… — он поиграл бровями. — В переводе — два часа будет выбирать продукты, час готовить, потом подаст с видом, будто просто разогрел.

Я смеюсь.

— Ты как? Пара дней прошло, как ты живешь у меня…

Он боится. За хмыканьем, за сарказмом, за заботой он скрывает, что боится, что я передумаю. Проснусь, посмотрю на эти стены и пойму — ошибка, не мое место, нужно вернуться домой…

— Все хорошо… Знаешь, я иногда думаю, что ошиблась. Я так сильно обидела маму с папой, я вывалила все на них, все рассказала как… Возможно, нужно было постепенно. Или и вовсе пока не говорить, — Арс прижимает меня одной рукой к себе, целует в шею. — Но я всю жизнь делала так, чтобы им было хорошо. Папа хоть общается со мной, но мама… Если честно, я устала жить так, как она скажет. Устала, что она хочет реализоваться через меня и при этом не понимает, что делает не так.

— Ты теперь счастлива?

— Я счастлива. Я люблю тебя… Я могу быть с тобой. С ним. Я сейчас имею то, о чем и не мечтала… Как думаешь, я правда счастлива?

— Не знаю как ты… Но я счастлив, что здесь наконец живешь ты… И большего мне не нужно.

Всю первую неделю проходит акклиматизация.

Квартира, которая казалась красивой коробкой без начинки, начинает меняться. По мелочам.