Книга Эффект дикого зверя, страница 137 – Лэйн Аконит

— Боюсь, я задолжал объяснения. Вопрос в том, насколько ты готова слушать?

Ада сжимает зубы.

— Говори.

— Хорошо. Давай начнем со дня, что стал для тебя главным кошмаром. Смерть близкого тебе человека. Ты изначально знала, что за этим стоит кто-то важный, тот, для кого ты просто грязь под ногтями, назойливая муха. Думаю, ты сама догадалась, кто это был. Человек, которому ты перешла дорогу своими победами, а потом ещё и выяснилось, что ты прибегала к нелегальный способами… но я тебя не осуждаю! Я осуждаю лишь тех, кто губит жизни по щелчку пальца, потому что знают, что им ничего за это не будет.

Ада еле сдерживается, чтобы не прервать его. Разве он не сам такой же?

— И это меня поразило. Как легко могут люди упиваться властью, сколько в них порочного? Я видел, как ты страдала, когда ты ушла из гонок, я, кажется, потерял все хорошее, что было в моей жизни, скука одолевала меня. Ты не ответила ни на одно моё письмо… — он пронзает ее холодным взглядом, говоря с осуждением. — Но сейчас не об этом. Я нашёл каждого, кто оказался даже косвенно причастным к тем событиям, механик, которому заплатили, организаторы, те кто знали и молчали. Они все должны были ответить за твои страдания, но я подумал, что если убивать за преступления, то в мире не останется почти ни одного человека, и я решил, что дарую им возможность искупления. Как ты понимаешь, они стали первыми игроками, к сожалению, тогда я ещё многого не понимал, многого не учёл, они все превратились в монстров и начали убивать друг друга. В моей голове возникла теория, которую я назвал эффектом дикого зверя. Кот ведь уже упоминал об этом? В каждом человеке сидит зверь — его порок —, и иногда становится сильнее нас и вырывается наружу. И чтобы одолеть этого зверя, истребить раз и навсегда из сердец людей, нужно подвергнуть их испытаниям. Искупление через страдания. Я считаю, что это правильно.

— Ты говоришь о странной морали, о пороках, но сам погряз в них! Ты убийца.

— Нет, Ада, я никого не убивал. Вы убивали себя сами своими руками несмотря на то, что у вас был шанс остановить кровопролитие. Вас уничтожили ваши звери.

Шокированная Ада качает головой.

— Это безумие. Ты вынудил творить нас это!

— Я предоставил выбор, — с нажимом произносит Михаил, выходя из себя. — Ты ещё поймёшь меня, Ада, я не сомневаюсь.

"Никогда. Я никогда не пойму такого как ты", — думает девушка, но вслух произносит другое.

— Но твои слова рушатся об логику, ты говоришь, что хотел добиться искуплений за пороки. Но большая часть из нас не сделала ничего такого! Я ничего не сделала!

— О, боюсь ты ошибаешься. Но об этом позже. Слушай дальше. После того, как большая часть участников поубивали друг друга, некоторым удалось выжить. Но они вновь были по локоть крови, я сделал их них монстров и не смог отпустить наружу.

— Что? — осекается Ада и внезапно понимает, что произошло с победителями.

— Они стали бешеными псами, дикими, не в своём уме, они испортились окончательно. Их души сгнили, они не способны сочувствовать, не способны любить… Я оставил их, усмирив. Они больше никогда не смогут говорить.

Ада теряется. Все это время она оставалась наедине с преступником, тем, что был причастен к смерти её друга. Он узнал её? Почему же тогда помог? И разве стал бы он помогать, если у него не было сочувствия?