Книга Запретная близость, страница 99 – Айя Субботина

Пацан дергается, втягивает голову в плечи и трусливо пятится.

Ор в колонках тоже моментально затихает.

Уже за калиткой меня догоняет какая-то размалеванная малолетка, выбегает вперед, становясь на пути. Юбка короткая, кофта какая-то — сиськи почти что наружу. Сигарета в зубах.

— Эй, а ты крутой… — Улыбается и пятится назад, пока иду к машине, не сбавляя шага. — Ого, твоя тачка? Серьезно?! Покатаешь?

Я останавливаюсь, смотрю на нее. Вспоминаю, что когда-то мне такое даже нравилось. Все пацаны через это проходят — чего тут стыдиться? Вопрос в том, на какой женщине ты в итоге останавливаешься. Я остановился не на той — и винить в этом тоже некого, сам заварил, сам расхлебываю.

— Бросай вот это, — киваю на сигарету в пальцах пьяной малолетки.

Она раздраженно орет что-то вслед.

Пока выруливаю снова в черту города, достаю телефон. Куче пропущенных и сообщений не удивляюсь. Пролистываю на светофоре, натыкаюсь на сообщение от Морозова — прислал его минут сорок назад: «Полежаев из Дома с колоннами снова лезет, я с ним поговорил, но он уперся — ты же знаешь. Решишь?» Я зло ухмыляюсь, подавляя желание предложить Серёге хоть раз в жизни ради разнообразия порешать что-то самому. Но потом вспоминаю, что он даже вопрос безопасности Солы решить не может. Набираю его, бросив взгляд на часы. Начало одиннадцатого.

Он уже дома? Сола рядом? Может, они уже спят? Или…

Ревность колет сердце тонкой иглой.

Умом понимаю, что в наших обстоятельствах есть вещи, о которых лучше просто не задумываться, но не получается.

— Ты на часы смотришь, Манасыпов? — раздраженно отвечает Сергей.

Злится, потому что я его оторвал от чего-то «интересного» в супружеской постели?

Сука, блядь.

— Хотел напомнить, а то ты по ходу забыл, что я завтра в Нико отчаливаю. Вернусь в десятых числах.

— А, черт. — На заднем фоне слышится возня, шаги, как будто бы закрытая дверь. — Слушай, ну я попробую потянуть время, но ты же знаешь Полежаева… Что делать, Рус?

Светофор «подмигивает» мне зеленым, я газую и сворачиваю в сторону дома.

Что делать, что делать? Яйца в руки взять? А то бизнес поделили почти поровну, а в говно ныряю я один.

— Я его наберу, — понимаю, что с Морозова взятки гладки. Он умный, мозги у него явно золотые, но иногда даже на мои бетонные плечи наваливается лишнего. — Как вернусь — разрулю. Будет быковать — набирай меня.

— Хорошо, понял.

— Ты там спишь, что ли? — Я знаю, что нельзя спрашивать, что ответ может мне очень не понравиться, но все равно сую башку в гильотину.

— Ну-у-у, типа, да, — не очень понимает он.

— Пришли мне контакты кого-то из «АгроГрин», — придумываю на ходу, — на всякий случай, вдруг придется срочно делать рокировки.

— А, угу, — бормочет Морозов.

Я бросаю ему короткое «бывай», но телефон из рук не убираю.

Верчу в руке, пока стою на очередном «красном». Заглядываю в переписку с Солой, от греха подальше пролистываю до упора, чтобы взгляд не зацепился за ее голые фото и видео. Набираю одним пальцем: «Поехали со мной в Нико? Придумаем что-нибудь».

Перечитываю.

Удаляю, заранее зная, каким будет ответ. Отбрасываю телефон на заднее сиденье — чтобы точно больше не попадался мне под руку.

Вместо этого все-таки затягиваюсь той, четвертой.

Я иду на выход из брака, а ты, мстительница? Куда идешь ты?