Книга Запретная близость, страница 21 – Айя Субботина

— Сола… что это за херня? — говорит шепотом.

— Херня? По-моему, очень милое фото. — Я обещала себе держаться, но голос почти сразу наполняется мерзкими истеричными нотками. Возможно, я была бы более сдержанной, если бы не целая куча отягощающих обстоятельств, рвущих мою душу в клочья — мой первый во всех смыслах мужчина и моя лучшая подруга, ставшая почти членом семьи, вот так просто уничтожили десять лет брака и доверия. — Почти семейная фоточка, тебе не кажется? Мой муж тебя так по-дружески обнимает — просто до слез.

Даша еще какое-то время медлит — хмурится, собирая брови у переносицы. Она явно в ступоре, из которого выходит только когда гаснет экран телефона.

И ее растерянность резко сменяется гневом.

— Ты в своем уме, Сола?! — Она моментально покрывается красными пятнами вся, от шеи до лба. — Это какая-то тупая шутка?!

— Надеялась, ты мне объяснишь. — Отсутствие слез и оправданий притупляют желание орать, трансформируя его в холодную ярость. Значит, решила и дальше пиздеть мне в лицо, подруженька?! — Ты сейчас скажешь, что это была деловая встреча, да? И ты совсем не собиралась залезать в трусы к мужу лучшей подруги…

— Да что с тобой такое?! — Ее глаза наполняются слезами, а интонации — злостью. — Ты вообще в себе? Слышишь, что несешь, Сола?! Я бы никогда не…!

Ее истерику прекращает щелканье проворачивающегося в замке ключа. Мое сердце делает кувырок и замирает, полностью каменея — приехал Сергей.

Он появляется на пороге вместе с запахом дождя, очень уставший, с темными кругами под глазами и густой щетиной, которую я на нем вижу чуть ли не второй раз в жизни. Но, заметив меня, улыбается — широко и знакомо.

Сердце разрывает боль от всего сразу — от его улыбки, от того, как ремень тяжелой дорожной сумки явно больно передавливает его плечо. От сочетания букета пионов в одной руке, и пакета с логотипом моей любимой кондитерской в другой.

— Сола, я так соскучился, ты даже не… — бодро начинает муж, но спотыкается.

Оценивает мизансцену: мое каменное лицо, вскочившую в позе жабы Дашку.

Лежащий на столе телефон.

Во взгляде появляется непонимание.

А я просто молчу и жду, когда хоть кому-то из них надоест валять дурака и хватит сил признаться.

Секунда, две, еще несколько.

Выражение лица Сергея упрямо не желает покрываться страхом пойманного на лжи мужа. Там что угодно — непонимание, усталость, раздражение — но не трясучка застуканного с поличным преступника.

Червь сомнения снова вонзает маленькие зубки-пилы в мою уверенность.

— Сергей, слава богу! — первой взрывается Дашка. — Объясни своей жене, что она окончательно свихнулась! Знаешь, в чем она меня только что обвинила?! Что мы с тобой…

— Да, объясни, милый, — перебиваю ее крик своим насквозь пропитанным ядом вопросом. Мысленно много раз его репетировала, воображая, что именно с него начнется триумф разоблачения, но получается все равно халтурно. — Слушай, а может ты не был ни в какой командировке? В последнее время так часто мотаешься — наверное, важные вопросы решаешь? Или просто вы, голубки, никак не можете оторваться друг от друга? А цветы — это чтобы загладить вину?

Справедливости ради — Сергей дарит их постоянно, ему для этого не нужен повод. В этом плане он не похож на классического изменщика, который резко начинает заваливать жену подарками и нежностью, чтобы усыпить собственную совесть.