Книга Запретная близость, страница 107 – Айя Субботина

Упавшее прямо в этот момент моей личной трагедии сообщение от мужа, заставляет скукожиться от тупой боли в груди. Сергей прислал фото красиво перевязанного лентами сета роллов и двух бутылочек крафтового клюквенного морса из «Ежа». «Твои любимые — только с угрем и лососем. Еду домой. Ты когда?»

Вина трансформируется в огромный кусок льда и падает на дно желудка, поднимая волну тошноты.

Что. Ты. Творишь. Сола?!

Что же ты делаешь, дура?!

Когда я снова захожу в переписку с Русланом, пальцы словно деревянные.

Не сгибаются.

Не слушаются.

Как будто мое тело решило объявить бойкот моим мозгам, отказываясь выполнять команды.

Но я все равно беру себя в руки и медленно, по букве, пишу то, что давно нужно было сказать.

«Хватит, Руслан. На этом — хватит».

Перечитываю. Господи. Всего пять слов, против сотен тех, которые гоняю в голове.

Палец дважды упрямо промахивается по клавише отправки.

Получается только с третьего раза, в унисон с моим сдавленным всхлипом.

Я знаю, что поступаю правильно. С чудовищным опозданием, но хотя бы так.

На сообщении сначала появляется одна галочка — доставлено.

Через минуту — две.

И через секунду — телефон взрывается входящим.

Я сбрасываю.

Блокирую номер.

Минута, две. Как дура смотрю на черный экран, до сих пор не веря, что… все?

Из моего тела как будто вытаскивают все несущие балки.

Ноги не держат, да я особо и не сопротивляюсь, когда сползаю на грязный пол в его недостроенном доме и реву.

Без единого звука, роняя слезы в дрожащие ладони.

«Правильные вещи» ощущаются так, словно я только что вырезала себе сердце.

— Ничего себе… — слышу голос мужа за спиной. — Просто даже не знаю, как тебя в таком виде одну отпускать.

Через секунду его отражение появляется в зеркале за моей спиной.

Ладони ложатся на плечи, легонько сжимая.

Я стараюсь не смотреть, потому что это кажется каким-то кощунством, пока моя голова слишком хорошо помнит точно так же стоящую позади другую мужскую фигуру — массивную, крепкую, какую-то монолитную.

— А тебе на сколько? — Сергей понижает голос до шепота и «бодает» меня головой в висок, чтобы отклонила голову и дала его губам доступ к моей шее. — Я вдруг почувствовал себя самым неудовлетворенным мужчиной на свете.

Я сглатываю.

Пытаюсь просто не шевелиться, замерев, как перед лицом смертельной опасности, как будто если сделаю хоть какое-то движение — оно обязательно будет разоблачительным.

Сергей целует ключицу в широком вырезе моего платья. Сегодня оно короткое, цвета марсала, все усыпанное пайетками, из-за чего переливается, буквально от каждого движения. Мне не очень нравится, но у меня всего несколько подходящих для клуба платьев, и одно из них я спрятала в коробку из-под обуви на самую высокую полку в гардеробе. Потому что это то самое платье.

— Ты у меня самая красивая женщина на земле, — шепчет Сергей, продвигаясь поцелуями вверх по шее, до уха.

Я до онемения пальцев сжимаю в руках расческу.

Пытаюсь вспомнить те эмоции, которые были между нами еще совсем недавно, но теперь ощущаются как будто из другой жизни. Он не делает ничего такого, чего не делал раньше. Не делает ничего неприятного — Сергей нежен, заботлив, внимателен. За много лет брака он ни разу не просил у меня ничего такого, ни разу не оставлял на коже укусы, ни разу не…