Книга Запретная близость, страница 104 – Айя Субботина

— Знаешь, как мы начинали? Думаешь, я его борщом приманила? — Она ядовито смеется. — Черта с два! Мы такое вытворяли… Клубы, закрытые вечеринки, разные… развлечения для очень взрослых. Он любит грязь. Любит, когда нет правил. Например…

Она делает взмах рукой.

Я в ответ отступаю, приказываю своему организму вырубить слух, но, конечно, это не работает.

— Руслан начал пускать слюни на мою подругу, — Надя посмеивается, явно вспоминая. — Смотрел на нее, как на хлебушек. Знаешь, этот взгляд мужика, который очень хочет выебать какую-то телку и уже подыскивает пути — его ни с чем не перепутать. И знаешь что? Я сама ее притащила и сама предложила потрахаться втроем. Чего не сделаешь ради любимого мужика.

Картинки, которые мое воображение рождает в ответ на ее слова, яркие и тошнотворные.

Представляю Руслана с другой. И с двумя — тоже запросто, он же такой… Он и с тремя бы справился. Представляю, как он смотрит на них так же, как смотрел на меня в клубе — как будто он один имеет право решать, с кем, когда и куда.

Ревность вспыхивает во мне как брошенная в бензин спичка, выжигает внутренности и остатки терпения.

Хватит.

С меня, блядь, хватит!

Я не хочу это слышать.

Я не хочу знать его прошлое.

Я… не хочу быть частью этой коллекции.

— Надя, это лишнее, — говорю холодно и жестко. — Хочешь обсудить интимную жизнь — обратись к сексологу. Я ничем не могу тебе помочь. И обсуждать содержимое вашей постели, уж прости, не хочу.

— А я хочу! — Смотрит на меня с укором. — Хочу обсудить это с кем-то… близким, а не с дураком в белом халате, который за деньги посоветует разнообразить половую жизнь вибратором! Я не могу поговорить об этом с матерью, потому что — как ты себе это представляешь? «Мам, как ты думаешь — моему мужу приятнее, когда ему сосет блондинка или брюнетка? А, нет, он любит, когда две сразу!» И с другими подругами я это тоже не могу обсудить, потому что все они спят и видят, когда я оступлюсь — и можно будет занять мое место! У меня есть только ты!

Это совершенно иррационально и лишено логики, но мне остро хочется выплюнуть ей в лицо, что пока она тут считает меня невзрачной молью и серой мышью, на которую Руслан не взглянет даже в голодный год — у нас с ним случилось…

Упрямо сжимаю челюсти и молчу.

Я просто последняя в очереди трофеев? Или уже предпоследняя?

— Руслану нужен адреналин, понимаешь? — Надя обхватывает себя руками и яростно трет плечи, оставляя на покрытой ровным салонным загаром коже, красные полосы от ногтей. — Он не может жить в покое, потому что ему нужен адреналин! Как только быт заедает и становится «нормально» — мой муж начинает искать новую дозу. Новую игрушку.

Это слово бьет меня наотмашь.

— Игрушку? — Зачем я переспрашиваю?

— Ну да. Какую-нибудь яркую, недоступную, с характером. Чтобы было не скучно, чтобы сломать, прогнуть. Ему неинтересно то, что уже лежит в тарелке. Ему нужно догнать, завалить, выпотрошить… а потом ему снова становится слишком пресно.

Она говорит это с такой уверенностью и знанием дела, что мне становится жутко.

— А потом он возвращается домой, — Надя усмехается, и в этой усмешке — вся горечь ее брака. Их с Русланом брака, Сола. — Уставший и пустой. Возвращается ко мне. Потому что я знаю его демонов и все прощаю. Я удобная, статусная, понятная. А эти… игрушки… они ломаются. Или надоедают.