Книга Хирургия чувств, страница 13 – Елена Рус

— Но, Ярослав, это же сотни историй… — ответила она мне возмущенно.

— Найди! И подготовь отчёт к девяти сегодня. И еще....?Собери завтра к восьми всех врачей на планерку! — ответил я ей и отключился.

Завтра будет тяжёлый день. Но, может, первый день, когда я снова стану тем, кем должен быть.

Утро выдалось напряжённым. Я пришёл в конференц-зал за десять минут до начала, но уже чувствовал, как в воздухе висит лёгкое напряжение, словно все понимали, сегодня будет не просто рутинная планёрка.

Комната постепенно заполнялась, хирурги в белых халатах, терапевты с планшетами, молодые ординаторы, которые старались держаться скромнее. Все занимали свои места, переговаривались тихо, бросая в мою сторону осторожные взгляды. Я сидел во главе стола, пальцы слегка постукивали по гладкой поверхности, привычка, которую так и не смог побороть.

Аня вошла последней, держа в руках толстую папку. Кивнула мне, поставила документы передо мной и села. Взгляд спокойный, но в нём читалась тревога. Она знала, что я вчера ночью почти не спал. Что прочитал каждую строчку из тех отчётов, что она собрала. Что впервые за долгое время я просил не финансовую аналитику, а истории людей.

— Добрый день! — начал я, когда все умолкли.

— Спасибо, что пришли! Я сегодня не буду говорить о квартальных показателях. Не буду вести речь о рентабельности, загрузке операционных или сроках окупаемости?! Сегодня мы поговорим о другом.

Сделал паузу. Посмотрел на всех.

— Мы не бизнес-проект! Мы клиника и каждый, кто переступает наш порог, приходит сюда не за услугой! Он приходит сюда с надеждой, а иногда с последней надеждой?!

Открыл папку. Вытащил один из листов.

— Вот пациент. Мужчина, пятьдесят восемь лет. Хроническая почечная недостаточность. Ему отказали в госпитализации по причине "низкой прогнозируемой выживаемости". Стоимость лечения высокая. Шансы под вопросом. Мы посчитали, нецелесообразно. Он ушёл. Через три месяца умер. Его жена написала нам письмо. Оно лежит здесь. В нём всего три предложения:

" Вы не знали его. Он был отцом. Он был мужем. Он боролся".

Положил лист на стол. В зале стало тихо. Даже дыхание казалось громким.

— А вот женщина, сорок два года. Подозрение на опухоль. Отказали в срочной операции "не в приоритете". Направили в плановую очередь. Через шесть недель она пришла уже с метастазами. Её дочь, студентка-медик. Писала мне:

"Я хотела стать врачом, чтобы спасать. А теперь не знаю, хочу ли вообще?".

Поднял глаза.

— Я читал эти истории и вспоминал, зачем я стал врачом? Не ради красивого кабинета, не ради прибыли. Я стал врачом, потому что не смог спасти сестру. Потому что видел, как больно, как порой ошибка в диагнозе, стоит жизни человека. Когда тебя оценивают по цифрам, а не по человеческой цене.

Голос дрогнул. Я не стал прятать это.

— Вчера у нас была Лана Владимировна Гордеева. Врач хирург обычной городской больницы. Она провела день в нашей клинике, спасая пациента, отказавшись от гонорара. Просто потому что ей было не всё равно. И знаете, что она сказала?

— "Быть врачом, значит оставаться человеком".

А я… Я забыл это. Мы все могли забыть.

Я оглядел зал.

— С сегодняшнего дня мы меняем подход! Никаких отказов только потому, что "нецелесообразно". Никаких пациентов, которых мы "не берём". Да, у нас ограниченные ресурсы, но мы найдём способ. Будем пересматривать каждый случай, будем искать альтернативы, будем слушать.