Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 20 – Марьяна Карпова

Вероника смотрела на экран ноута, но мысли её были далеки от обсуждаемого факта банкротства бывшего поставщика. Она снова была на распутье. С одной стороны — светлая, простая дорога с Дмитрием, где всё предсказуемо и спокойно, но без уверенности, что он также, как Артём, бросится защищать её или её детище. С другой — опасная, извилистая тропа, ведущая назад, к человеку, который однажды её предал, но который теперь демонстрировал такую поддержку делом её интересам, что это сводило с ума.

А посередине — неказистый сланец, тёплый мрамор «Сивек» и ржавый фонарь. Символы памяти и надежды на живой свет в кромешной тьме. Выбор, который она должна была сделать, уже не был выбором только между прошлым и будущим. Теперь на весах были тихая спокойная жизнь без взлётов и падений в тени известного архитектора и та, где её будут ждать крутые повороты, постоянный поиск новых решений для реализации её проектов, её, как личности.

Веронике было о чём подумать, прежде чем делать выбор.

Проблема с «Интерьер — Металл» была не просто устранена, от неё, похоже, скоро и названия не останется. В профессиональных кругах шептались о том, как некая мощная структура методично разобрала компанию на запчасти. Для Вероники это стало поворотной точкой. Она больше не могла видеть в Артёме лишь манипулятора или навязчивого бывшего мужа. С некоторых пор перед ней был союзник, обладающий пугающей силой, но направивший её исключительно на защиту её интересов. Эта мысль и смущала, и пьянила.

Отношения Вероники и Артёма вошли в фазу странного, почти мирного сотрудничества. Работа спорилась. Центральная стена из тёплого мрамора была смонтирована и выглядела потрясающе, точно ловя и храня каждый луч света. Винный погреб с его грубым сланцем и найденным Артёмом старым фонарём приобрёл ту самую аутентичную, суровую атмосферу.

Каждую неделю они встречались на объекте, обсуждали детали, и раз за разом Артём доказывал свою незаурядную способность понимать её замысел, иногда даже лучше неё самой, облекая в слова то, что она думала, представляла.

Именно в одну из таких встреч, когда они неожиданно нашли тему для спора — высота барной стойки между кухней и столовой, в дом вошла незнакомка.

Дверь была открыта для рабочих, и в проёме, залитом осенним солнцем, появилась фигура женщины.

Незнакомка сразу привлекла внимание Вероники — она держалась как хозяйка, да и было в ней что-то неуловимое, напоминающее о прошлом. Высокая, стройная, безупречно одетая по последнему слову моды в пальто цвета карамели, с идеальной уложенными волосами, холодной улыбкой на губах, она обвела взглядом помещение, будто выискивала жертву. Красивая хищница, которая определив цель, уверенными шагами направилась в сторону Артёма.

Алёна. Та самая, ради которой он когда-то ушёл.

Она ничуть не изменилась.

Вероника видела её всего лишь один раз, да и то совершенно случайно, мельком, но и этого хватило, чтоб надменная хозяйка брезгливой, снисходительной улыбки врезалась в память.

— Артём, — произнесла Алёна недовольным голосом капризной барыни, вынужденно снизошедшей до общения с холопами, — я не застала тебя в офисе. Решила заехать сюда. Надо поговорить.

Вероника почувствовала, как пол уходит из-под ног — она словно снова падала в пропасть, проваливаясь в кошмар прошлого. Она увидела, как мгновенно изменилось лицо Артёма: не было ни растерянности, ни вины. Ни один мускул не дрогнул на его лице, зато появилось выражение ледяного, еле сдерживаемого раздражения, которое Вероника видела лишь однажды — когда он говорил о разорении подведшего её поставщика.