Книга Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа, страница 50 – Саяна Горская

И хочу заботиться.

Но она садится, ни единым жестом не выдавая своих мыслей.

А на что ты надеялся, Тароев? Ты расхерачил её жизнь, а теперь думаешь, что кресло всё исправит?

Дебил сказочный…

Ксюша сидит рядом со мной.

Глупо было надеяться, что одного разговора для неё будет достаточно.

Рука Ксюши, при появлении Ярославы, шустро скользит к моему предплечью.

Скидываю её почти автоматически.

— Ну что ж, начнём. – Прямой взгляд на Ярославу.

Забавно.

Нас разделяет всего лишь стол, а мне кажется – тысячи километров.

Отчаяние закручивает пружину внутри меня всё туже.

Сгребаю бумаги, постукиваю их о столешницу, подравнивая.

— Я предлагаю собрать комиссию из трёх человек. Тогда мы исключим ситуацию с ничьей. Вы согласны, Ярослава Андреевна?

— Согласна, Тамерлан Айдарович, – профессионально-холодно.

— Хорошо. Первый кандидат – Роман Рокотов. Инженер с колоссальным опытом в строительстве.

Ярослава кивает.

— Принимается.

— Окей. Следующий… – Пролистываю бумаги. – Игорь Вяземцев.

— Протестую. – Морщится. – Он ваш приятель со времён университета, Тамерлан Айдарович. Ни о какой объективности тут и речи быть не может.

Ксюша вскидывается, резко и громко.

— Тамерлану не нужно, чтобы ему подсуживали. Его проект и так лучший!

Поднимаю руку.

Ксюша замолкает, но я чувствую, как она смотрит на меня – обиженно и зло.

— Протест принимается. Елена Андреевна Шубина. Профессор строительной инженерии, проектировала сложнейшие сооружения в Москве.

— Согласна. Елена Андреевна объективна и профессиональна.

— Илья Руденко, глава сметного отдела в центральной дирекции.

Яся пристально смотрит на меня, впервые встречая мой взгляд.

— Руденко не может быть в комиссии. Его зависимость от решений вашей команды очевидна. Протестую.

— Да вы просто отбрасываете всех, кто хоть как-то связан с Тамерланом! Это уже не комиссия, а ваш личный клуб по интересам! – Снова взрывается Ксюша.

И мне кажется, она делает это вовсе не для того, чтобы встать на мою сторону, а просто из нелюбви к Ярославе.

Вздыхаю.

— Руденко отклоняется. Тогда… Егоров?

Ярослава переглядывается с Женей.

— Согласны.

— Супер.

— Если больше ко мне нет вопросов, мы пойдём.

Она не смотрит на меня.

А я не могу перестать смотреть на неё.

На её руки, аккуратно раскладывающие бумаги.

На лёгкое движение плеч, когда она откидывает прядь, выпадающую из причёски.

Встаёт.

Я хочу остановить её, что-то сказать, но язык не слушается.

Сжимаю в пальцах ручку, пока не слышу щелчка треснувшего пластика.

Ярослава выходит.

Я остаюсь сидеть, глядя на дверь, которая закрывается за ней.

* * *

Домой я возвращаюсь поздно.

Устал, как собака. Нервное напряжение не отпускает.

Вечер быстро поглощает город. Снег, кружась, оседает под ноги прохожим.

Где-то слышен глухой звук петард, издалека доносится детский смех. Новый год приближается, и даже в простом свете уличных фонарей угадывается что-то праздничное.

Квартира встречает тишиной.

Не включая свет, направляюсь прямиком в душ, надеясь смыть усталость.

Горячая вода струится по плечам, согревает. Это помогает, но ненадолго.

Завернув полотенце вокруг бёдер, завариваю пуэр в своей любимой глиняной пиале.

Густой пар медленно поднимается от чашки. Ладони обжигает.

Замираю у панорамного окна.

На улице горят гирлянды, окна соседних домов светятся уютом.