Книга Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа, страница 87 – Саяна Горская

Ловлю проходящую мимо санитарку за рукав, трясу.

— Что там? Что происходит?

— Роды, – спокойно пожимает она плечами.

— Она кричала!

— Всё хорошо, – с той самой интонацией, с которой обращаются к маленьким детям или дуракам. – С ней лучшие врачи. Ваша жена не первая, у кого мы принимаем роды. Всё под контролем. Какие же папочки нервные нынче пошли.

Под чьим контролем?

Точно не под моим.

И это нервирует меня ещё сильней.

Очередной крик из палаты разрезает воздух, и я хватаюсь за ручку двери.

— Ваша жена просила вас не вмешиваться.

— Я должен быть с ней!

— Она сказала, что справится.

— А я клялся, что никогда её не брошу! – Рычу на несчастную санитарку.

Не виновата она, конечно…

Но я на измене. Я сам не свой.

Потому что вся эта ситуация уже происходила когда-то. В несколько ином антураже. Я тоже тогда решил, что ничем помочь не могу и оставил Ясю справляться в одиночестве.

Но сейчас – нет.

Хочу быть рядом, пусть и получу потом по черепушке за инициативу.

Санитарка поджимает губы, разводит руками и уходит, оставив меня перед выбором.

Вдох, выдох.

Новый крик.

Толкаю дверь и тут же получаю порцию проклятий в лицо.

— Тамерлан, я велела тебе оставаться за дверью! Как знала, что тебя нужно дома оставить!

Лицо её красное, покрытое испариной. Вена на лбу вздулась. Глаза сверкают гневом.

— Всё, не разоряйся. Побереги силы, – подлетаю. Сжимаю её ладонь в своей.

Она снова кричит.

Сжимает мои пальцы так, что кости хрустят.

— Этот ребёнок такой упрямый! Точно в тебя характером!

Я улыбаюсь, стараясь скрыть растерянность и беспомощность.

— Это ты у нас упрямица.

— Сосредоточьтесь, – говорит врач. – Нужно тужиться.

Ярослава бросает на меня недовольный взгляд, в котором больше усталости, чем злости.

— Тамерлан, уйди. Ты мне мешаешь!

— Я никуда не уйду, – качаю головой. – Мы сделаем это вместе.

Яся смеётся, коротко и с издевкой.

— Легко тебе говорить. Рожаю-то я!

Её новый крик сжимает мне грудь.

Сердце словно кто-то обхватывает ледяными пальцами.

Не слышу ничего и не вижу.

Пространство вокруг сжимается до размеров малюсенькой песчинки.

В ушах звенит.

А потом этот звон медленно трансформируется в писк.

Тонкий, жалобный писк.

Меня трогают за плечо.

Понимаю, что стою зажмурившись. И сколько времени прошло – не знаю.

Распахиваю глаза.

— Поздравляю, папа. У вас маленькая принцесса!

Передо мной трясут каким-то свёрточком.

Ошалело смотрю на врача, пытаясь осознать его слова.

Принцесса?

Это значит дочка, да?

У меня дочка?

У меня дочка!

Ярослава устало улыбается, её лицо смягчается, глаза блестят от слёз.

Склоняюсь к ней, целую мокрый лоб.

— Ты герой. Ты… Ты просто… Герой.

Она смеётся тихо, прерывисто, с болью, но счастливо.

Мне бережно передают свёрточек.

Крошечный. Невесомый.

Но самый значимый груз в моей жизни.

Из него расфокусировано смотрят огромные глаза-вселенные. Крошечные ручки с ещё более крошечными пальчиками заторможенно двигаются в воздухе.

Реальность разлетается на тысячу искр.

Она такая теплая, будто в ней заключена вся любовь этого мира.

— Яся, смотри, – мой голос дрожит. – Это она. Наша принцесса.

— Дай мне её, – устало просит, протягивая руки.

Осторожно кладу нашу дочь на её грудь, поправляю плед, укутывая обеих.

Губы Ярославы касаются крохотной макушки.

— Она красивая, как ты, – шепчу.

Присев на край жёсткой кушетки, осторожно склоняюсь к ней, касаюсь её лба своим, чувствуя тепло и силу этой женщины, которая только что сотворила настоящее чудо.

— Спасибо за принцессу, – говорю я тихо, но голос всё равно предательски срывается. – Я люблю вас, девочки мои.

— И мы тебя любим, папочка.

Я смотрю на них двоих – мою Ярославу и нашу дочь – и не могу поверить в своё счастье.

После стольких лет брака, после развода, после всего, через что мы прошли, судьба решила подарить нам ребёнка именно сейчас, когда мы уже перестали ждать, когда это казалось невозможным.

Но, наверное, именно сейчас – правильное время.

Лучшее время.

Если бы мы не потеряли друг друга, мы никогда бы не смогли полюбить так, как теперь.

Никогда бы не смогли создать эту вселенную из тепла, света и тихого счастья.

И так будет всегда.

Всю оставшуюся жизнь мы с Ярославой будем создавать наш общий мир.

Одной командой.

Единым фронтом.

Она – рисует, я – строю!