Книга Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа, страница 86 – Саяна Горская

Он молчит, и я наконец оборачиваюсь.

Его взгляд тёплый, чуть виноватый, но искренний.

Тону и растворяюсь в нём.

— Я вообще не должен был никуда уходить, Яся.

— Я тоже хороша… Сделала всё, чтобы ты ушёл.

— Но… Ушёл именно я. Ты права. Я трус. Я пытался убежать… Нашёл самый простой выход из этой ситуации. Я бросил тебя одну тогда, когда был особенно нужен.

Между его бровей залегает хмурая складка.

Тянусь к ней пальцем, разглаживая.

Тамерлан перехватывает мою ладонь, коротко целует.

Где-то на фоне, из-за приоткрытой двери, раздаётся хлопок вылетающей из бутылки шампанского пробки.

— Я всё сломал. Разрушил до основания. Превратил наш маленький добрый мир, полный любви, в руины. Сам. Своими руками.

— Тамерлан, я…

— Но я умею и строить, Ярослава. Я умею строить. Проблема лишь в том, что я не смогу ничего построить, если ты не нарисуешь. Только так, Яся. Только в команде. Поэтому… У меня есть лишь один вопрос.

Шумно сглатываю ком в горле.

— Какой?

— Ты хочешь этого? Хочешь создавать со мной наш мир с нуля?

Все те барьеры, что мы так долго и упорно строили, вмиг разрушаются.

Не остаётся ничего от них.

Ни стен, ни баррикад.

Пытаюсь сосредоточиться на словах Тамерлана, но сердце грохочет так, что заглушает всё.

Что-то внутри меня надламывается.

Треск настолько явственный, что я едва удерживаюсь от того, чтобы не коснуться руками своего сердца – проверить, не разбилось ли оно снова.

Делаю пол шажочка вперёд.

Медленно обвиваю шею Тамерлана руками.

Наши губы встречаются…

Поцелуй не похож ни на один из тех, что были раньше.

Он наполнен до краёв щемящей нежностью, тоской долгой разлуки.

Дышать становится трудно.

Его сильные руки ложатся на мою талию, притягивая к себе ближе.

Куранты бьют, отмеряя последние секунды уходящего года…

Дверь скрипит.

— Ребят, ну вы что тут? Новый… – Возмущённый голос Сташевского. – Оу, ясно… Свалил…

Смеясь, отрываюсь от Тамерлана.

Мы зависаем лоб ко лбу.

Мои щёки горят, а Тамерлан смотрит так, словно в этом мире кроме меня никого больше не существует.

— Это значит «да»?

Киваю.

— Да. Сотни да. Тысячи да.

Из-за закрытой двери слышатся крики друзей:

— С Новым годом!

— С новым счастьем!

— Ура!

Тамерлан сгребает меня в охапку. Чуть покачивает из стороны в сторону.

Пригревшись у него на груди, закрываю глаза. Улыбка расцветает на моих губах.

— Я люблю тебя, Тамерлан.

— А я люблю тебя, Яся. С Новым годом, родная. Я больше тебя никуда не отпущу.

Через окно фейерверки раскрашивают комнату яркими красками.

Такие же фейерверки сейчас раскрашивают и мою душу…

Тамерлан.

Сцепив руки за спиной в замок, расхаживаю вперёд-назад по широкому коридору.

Когда же?

Когда же?

Когда?

Рубашка предательски липнет к мокрой спине.

Губы складываются в суровую линию.

Не могу вспомнить, когда в последний раз так нервничал.

Даже когда мы результатов тендера ждали, я так не волновался.

Скашиваю взгляд на дверь палаты – тишина. Подозрительная, напряжённая тишина.

Это хорошо?

Или плохо?

Сажусь на жёсткий стул у стены.

Встаю.

Веду ладонью по лицу, растирая уставшие глаза.

Снова сажусь.

Поправляю галстук с такой сосредоточенностью, будто от этого хоть что-то зависит. Приглаживаю пятернёй волосы назад.

Из-за двери доносится громкий крик, и я подскакиваю, как ужаленный.