Книга Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа, страница 48 – Саяна Горская

— О, надо же! Недвижимость в столь юном возрасте.

— Да нет же, – хохочет. – И-гру-ше-чный!

— Это лучше, чем ничего.

Отпускаю Лёлю.

Втягиваю в себя воздух.

В квартире пахнет потрясающе: запечённое мясо, свежие овощи, тёплый аромат пряностей. Но больше всего пахнет уютом, домом.

Это что-то необъяснимое. Что-то, что может создать только женщина.

Ведь Куравин и раньше готовил дома, но этот обволакивающий запах тепла здесь появился лишь с приходом Алисы.

Сама Алиса тут же появляется в проеме кухни. Улыбается, подходит, чтобы поприветствовать.

— Тамерлан, как же редко ты стал заглядывать.

— Работа. – Неловко и коротко обнимаемся. – Алиса, ты прекрасна, как всегда.

— А ты льстец, как всегда. Проходи, стол накрыт, ужин почти готов.

Прохожу в кухню.

Сташевский сидит за столом с этим своим выражением лица, будто уже где-то напакостил.

— Ну и рожа у тебя, Тамерлан. – Отбивает мне по ладони. – Кто это по тебе так проехался?

— Жизнь. Спасибо за заботу, Стас. Твоя поддержка неоценима.

В кухню входит Макс с маленькой Полей в кенгуру.

Её тёмные глаза, такие глубокие и серьёзные, тут же устремляются на меня.

— А вот и дядя Тамерлан, – Макс поднимает ручку дочери и аккуратно размахивает ей в воздухе в знак приветствия. – Поля, смотри, кто пришёл.

Пухлые губёшки вытягиваются трубочкой. Мизерные ладошки тянутся ко мне.

Максим аккуратно вытаскивает Полю из кенгуру.

— Держи, дядя Тамерлан.

— Макс, да я…

— Держи, говорю!

Принимаю малышку.

Я уже знаком с ней, а вот держу впервые.

Она невесомая в моих руках.

Крохотулечка…

Теплый, мягкий, доверчивый человечек.

Смотрит на меня своими огромными глазами-вселенными, будто изучает.

— Вот так, под головкой поддерживай, – подсказывает Макс.

Ребёнок в моих руках.

Что с этим делать?

Поля поворачивает голову, надувает пузыри из слюней и сучит ножками.

Сердце топит нежностью.

Этот комок доверия в моих ладонях заставляет всё внутри сжаться.

Музыка на фоне – лёгкая, ненавязчивая, заполняет пространство.

Алиса у плиты помешивает что-то в сковороде деревянной лопаткой. На секунду она поворачивается, чтобы посмотреть, как я справляюсь, и улыбается.

Макс подходит к ней со спины, кладёт руки на её талию и целует в основание шеи.

Она чуть вздрагивает, но тут же расслабляется, отставляя лопатку, и оборачивается к нему.

Они танцуют.

Медленно, будто только они двое существуют в этом мире. Он прижимает её к себе, она кладёт голову ему на плечо.

Это не просто танец.

Это дом.

Любовь, которая проявляется не в словах, а в каждом жесте.

За огромным окном парят пушистые снежинки.

И я завидую им, наверное, по-доброму…

Поля в моих руках шевелится червячком, агукает и выдает что-то нечленораздельное, и я слегка качаю её, так, будто делаю это каждый день.

Опускаю взгляд на её крошечное лицо. Тепло разливается по венам.

Вот, за что так отчаянно боролась Ярослава. Вот, в чём я не поддержал её тогда, когда должен был идти до победного конца.

Ярослава понимала, за что сражалась.

Оно того стоило. А я…

Тфу!

Поднимаю взгляд.

Максим тянется к Алисе, целует её коротко в висок.

— Фу, гадость! – Кривится Лёля.

Сташевский подхватывает:

— Плюсую, Искорка! Эй, чуваки, вы мне аппетит перед ужином испортите!

Алиса хохочет, делает шаг в сторону от Максима.

— Ладно-ладно. Мы закончили. Давайте все за стол, не будем мучить голодающих! Тамерлан, давай я заберу Полю.