Книга Не верь мне, страница 72 – Ольга Рузанова

— Привет... – здороваюсь с улыбкой, когда между нами остается не больше двух метров.

— Привет, – усмехается, потерев кончик носа, – Ты ко мне?

— Нет, к твоим соседям, – шучу я, – Они дома?...

Однако Паше не смешно. Быстро оглянувшись, он смотрит на меня с сожалением.

— Катя...

Сердце ухает вниз, когда вдруг приходит осознание.

— Я не вовремя?...

В этот момент пассажирская дверь его седана открывается, и я вижу белокурую голову Эвы.

Черт!... Лучше убейте меня!

— Катя... – приближается на шаг и понижает голос, – Я же предупреждал – не влюбляйся. Я в любом случае мимо.

Катя

Я не могу вымолвить ни слова. Ни ответить Паше, ни смотреть на него. Эва тем временем выходит из машины и встает около нее, зябко кутаясь в собственные руки.

— Я помешала?

Просекин, пробороздив пальцами волнистую шевелюру, молча оборачивается.

— Ничего страшного, – проговариваю незнакомым самой себе голосом, – В следующий раз приеду.

— Катя...

— Вот, – протягиваю пиццу, от запаха которой вдруг начинает тошнить, – Вам пригодится.

— Кать, не загоняйся.

— Да, пошел ты...

— Паша! – выкрикивает Эвелина дрожащим голосом.

— Блядь... – выдыхает он, снова оглядываясь на нее, а затем снова смотрит на меня, – Подожди пять минут в машине.

— Пошел. Ты.

Всучив ему коробку, разворачиваюсь и быстро иду к своей машине.

— Подожди пять минут, – просит он громче, на что я просто показываю средний палец.

Достаточно с меня. Хватит.

Я его отпускаю. Нашу дружбу, недодружбу и все, что с ними связано. Пусть катится к черту!

— Паша!... – долетает до меня слабый умирающий голос Силагадзе.

Он догоняет меня, когда я сажусь за руль. Наклонившись, не дает закрыть дверь.

— Дай мне пять минут. Я посажу ее в такси, и мы поговорим.

— Лучше трахни ее как следует. Не обижай девчонку.

Захлопываю дверь перед его носом, жму на газ и слышу, как он ударяет ладонью по крылу моей отъезжающей машины.

— По голове себе постучи! – ору сама себе, – Придурок!... Козел!

На мое счастье дороги практически пусты. Я пролетаю на зеленый два светофора, на третьем приходится остановиться. Телефон в моем кармане звонит, не переставая. Лицо заливают слёзы.

Дура ты, Котя! Дура!...

Тебя же предупреждали – не верь!

Чтобы не отвлекаться на телефон, врубаю музыку на полную громкость и, скинув набранную изначально скорость, перестраиваюсь в крайнюю правую полосу.

Подпеваю во все горло и не могу перестать реветь.

Как он мог?! Врать мне! Мне, той которую знает с рождения! Которую называл своей сестрой, которой, как уверял, дорожит больше, чем кем–либо!

И главное, зачем?! Я была настолько жалкой в его глазах, что он решил пойти на обман?!

Сбрасываю скорость до минимума и, нашарив в сумке бумажные салфетки, вытираю лицо.

Там, пока мы говорили у его дома, я так и не посмотрела в его глаза. Не смогла. Я больше никогда не захочу смотреть на него.

Господи!... Почему так больно?!...

Доезжаю до нашего загородного поселка, миную пост охраны и поворачиваю на центральную улицу. Однако когда до дома остается каких–нибудь триста метров, в зеркале заднего вида вспыхивают, ослепляя, две фары. Быстро догоняя меня, они все время мигают.

Просекин.

Я жму на газ, пытаясь оторваться, но он не отстает. Равняется с моей машиной, выезжая на встречную полосу и через опущенное стекло кричит, чтобы я остановилась.