Книга Не верь мне, страница 65 – Ольга Рузанова

— Каких? – спрашиваю, невольно замерев в ожидании ответа.

— О том, что нужно почаще тормозить и не бояться задавать себе вопросы.

— Какие вопросы?

— Разные, Коть... Разные.

— То есть... – скинув туфлю, подбираю одну ногу под себя и всем телом разворачиваюсь к Просекину.

Сердце сбивается с ритма от того, что я могу сейчас услышать. Пашка, качнув головой, улыбается. Дескать, не рассчитывай, дурочка. Я мимо, я же предупреждал.

— То есть, я хотела спросить... Что заставляет тебя все чаще тормозить и говорить с самим собой?

— Катя, – смеется он, – Останови свою фантазию. Ничего такого, просто...

— Что?... – подхватываю я.

— Просто я понимаю, что количество не равно качество.

— Ты про своих подружек, да?

— Да.

— То есть...

— Завязывай, Кать... – обрывает негромко, но решительно, – Это ничего не меняет... для нас.

— Я и не думала! – восклицаю, деланно смеясь, – Но все равно рада, что... к тебе приходят какие–то осознания.

В моей груди трещит, и ударяющая в виски кровь создает слуховые помехи. С Пашкой происходит трансформация, и он пока не понимает, почему. Я, если честно, тоже, но все равно оставлю себе право на надежду, что эти изменения связаны со мной.

Буду надеяться, да. И ждать, когда он все поймет окончательно.

— Ты так говоришь, будто я конченный.

— Нет, конечно! Ничего такого я даже не думала!... Просто ты взрослеешь и становишься похожим на твоего отца. Он примерный семьянин и любит только твою маму.

— Кать, тебя куда–то не туда понесло, – смеется Просекин.

Я тоже тихонько смеюсь, а потом телефон в моей руке начинает звонить. Это Ната.

— Да?...

— Ты где? – спрашивает без предисловий.

— Еду домой, а что?...

Сестра шумно выдыхает в трубку и продолжает:

— Ничего... Приехала, а тебя нет.

— Родителей тоже нет, и Матвей где–то тусит два дня, – проговариваю я.

— Да, я знаю.

— Я скоро буду.

Мы разъединяемся, и я смотрю на Пашку.

— Натка приехала.

— Погостить?

— Мне показалось она чем–то расстроена. Может, с Богданом поссорились?

Он лишь пожимает плечами.

Совсем скоро машина останавливается у ворот моего дома. Я прижимаю свою сумку к груди и смотрю вперед. Оба молчим.

— Надеюсь, с Ярой всё будет хорошо, – произношу наконец.

— Я уверен в этом.

— И ее Виталик найдется в ближайшее время.

— Угу.

Снова тишина, от которой закладывает уши. А потом я тянусь к Пашке и прижимаюсь губами к его щеке. Она теплая и колючая, и я знаю наизусть и ее, и запах и текстуру его кожи, но заставить себя оторваться от нее не могу.

Целую ее, собирая губами вкус. Глохну от разворачивающихся во мне эмоций.

— Катя...

— Что?...

— Хватит.

Моя рука опускается на его плечо, а затем скользит к затылку и обвивает шею.

— Я просто целую твою щеку, Паш. Тебе жалко, что ли?...

Видимо, да, потому дыхание его становится тяжелым, запах кожи – насыщеннее.

— Прекращай...

Но не отталкивает же! Нет! Не дергает мои руки и сам не пытается отодвинуться!...

— Секунду, – прошу шепотом.

— Не дури...

И голос его просаживается и становится хриплым. Интуитивно чувствуя отклик, я вспыхиваю как спичка.

— Не бойся.

Мои губы ещё раз целуют щеку, и, оцарапываясь, скользят к его рту.

— Катя... блядь!...

Поцелуй выходит сухим и коротким, но для меня этого достаточно. Он переворачивает мой мир с ног на голову и рассыпает сонм ярких вспышек перед глазами. Бедра сводит сладкой судорогой.