Книга Не верь мне, страница 36 – Ольга Рузанова

— Совет могу дать?

— Давай! – в шуточной манере склоняю голову набок и, демонстрируя внимание, округляю глаза.

— Не бросайся в омут с головой.

— В какой омут?...

— Не торопись, Коть.

— Я не тороплюсь! Ты о чем вообще?!

У меня миллиард контраргументов на все, что бы он сейчас ни собрался сказать, и мне приходится приложить тонну усилий, чтобы не завалить его ими по самую его русую макушку!

— Ты только что вышла из отношений, – говорит он тоном переживающего, мать его, старшего брата, – Дай себе время прийти в себя, иначе...

— Иначе что?...

— Наделаешь глупостей, от которых потом будешь страдать ещё больше.

Я дар речи теряю.

— Паш... Ты дурак, что ли?...

Машина дергается от того, как на него действуют мои слова.

— А ты думаешь, Ромыч сможет предложить тебе что–то серьёзное?! – спрашивает, понизив голос до хрипа, – Он в августе в Канаду возвращается.

— Тебе какое дело?! – восклицаю громко, – Ты с чего решил, что мне серьёзные отношения нужны?!

— Потому что я тебя знаю!

— Ни черта ты меня не знаешь, Паша! – выкрикиваю со смехом, – Ни черта!...

— Снова будешь жаловаться мне...

— Не буду!

— Катя!

Воздух в салоне трещит электричеством. Я опускаю стекло, чтобы вдохнуть кислорода.

— Катя... он уедет скоро...

— Эва тоже.

— При чем тут она?

— Дурак, – повторяю тихо, закрывая лицо руками.

Паша замолкает. Я чувствую, что он все знает про меня. Про нас. Все понимает и бесится от того, что ничего сделать не может.

— Тебе нужно остыть, – проговаривает наконец, когда ко мне возвращается способность нормально дышать.

— Со мной все в порядке, – отвечаю глухо.

— Ты запуталась, Кать...

Тут он прав. Возможно.

Только распутаться обратно уже не получится.

— Ты готова влюбиться в первого, кто на тебя обратит внимание.

— Тебя это так волнует?

Отвечает не сразу. После того, как, достав из бардачка бутылку воды, делает из нее пару глотков, и возвращает на место.

— Волнует. Ты как сестра мне.

— Взрослая сестра, – поправляю шепотом, – Из вас двоих Рома мне нравится больше. Выдыхай, Паш...

Машина останавливается у ворот моего дома, мы оба тянемся за моей сумкой и едва не впечатываемся друг в друга лицами. Губы Просекина всего в нескольких сантиметрах от моих. Я чувствую жар на своих щеках.

— Если это назло мне, то лучше не надо, Коть... Не играй с огнем.

Катя

Микроскопическое пространство между нами застывает. Мы замираем, как готовые к атаке соперники на ринге. Стыд и смятение внутри меня оборачиваются кипящей яростью.

Самоуверенный говнюк решил применить свои приемчики на мне?! Поставить меня на одну степень со своими недалекими фанатками и иметь наглость заявить, что его утомляет моя навязчивость?!...

Так, значит?!

— Павлик... ты знаешь, как я тебя люблю. Знаешь, что никогда не сравнишься не с одним моим даже самым охрененным любовником!...

— Любовником?... – переспрашивает моргнув несколько раз подряд, – Ты чё несешь?...

— Потому что любовник сегодня один, а завтра другой... – продолжаю проникновенным шепотом, – А брат... он навсегда один.

Выпрямив спину, я делаю живительный глоток воздуха, а Пашка, оставшись в той же позе, просверливает взглядом дыру в моем лбу. Вижу по глазам, что моя импровизация его не проняла. Слишком хорошо он меня знает.

Не проняла, а будто испугала ещё больше.