Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 56 – Екатерина Мордвинцева

— Как занятия? — спросила она, не поднимая глаз от работы.

— Сегодня учились купать, — я подошел ближе, сел напротив. — Оказывается, есть специальные термометры-игрушки, чтобы вода была нужной температуры.

— Да? — она наконец посмотрела на меня. — А губку какую лучше использовать?

Я почувствовал прилив радости. Она интересуется. Она готова слушать.

— Самую мягкую, из натуральных материалов. И ни в коем случае не мыло с отдушками.

Мы проговорили полчаса. О подгузниках, о пеленании, о том, как правильно держать ребенка, чтобы не было колик. Это был наш первый разговор о будущем, который не был натянутым или вымученным. Он был… нормальным. Таким, каким, наверное, и должен быть у будущих родителей.

Перед сном она остановила меня на лестнице.

— Марк… Может, в следующий раз я поеду с тобой? На курсы.

Я не поверил своим ушам.

— Ты уверена? Доктор…

— Я чувствую себя хорошо. И… я хочу посмотреть, чему ты там научился, — она улыбнулась, и в ее улыбке была какая-то новая, игривая нотка.

— Конечно! — выдохнул я. — В следующий раз — вместе.

Поднимаясь в свою комнату, я понял, что сегодняшний день стал еще одной важной вехой. Мы снова стали командой. Пусть пока только в вопросах, касающихся ребенка. Но это было начало. Самое главное начало.

* * *

Маша

Мы поехали на курсы вместе. Было странно сидеть рядом с ним в кругу других пар, чувствовать его теплое плечо, прикасающееся к моему. Но это была приятная странность. Когда инструктор вызывала нас для демонстрации, Марк встал без колебаний. Он взял куклу-тренажер и с такой уверенностью и нежностью начал ее пеленать, что у Ларисы Петровны вырвалось:

— Ну наконец-то ваша вторая половинка с нами! Смотрите, девушки, как надо! Ваш мужчина — наш лучший ученик!

Я смотрела на его большие, сильные руки, так ловко управляющиеся с крошечным одеяльцем, и чувствовала, как по щекам ползут предательские слезы. Но это были слезы не боли, а чего-то теплого и светлого. Гордости? Да, пожалуй. Я гордилась им. В этот момент.

На обратном пути он был немногословен, но я видела, как он сжимает руль — не от напряжения, а от счастья.

— Спасибо, что поехала, — сказал он, когда мы уже подъезжали к дому.

— Спасибо тебе. Ты… ты действительно многому научился.

— Я же обещал, — он посмотрел на меня, и в его взгляде была та самая решимость, что покоряла меня когда-то. — Я всегда буду держать свои обещания. Все.

Дома нас ждал сюрприз. Стройка оранжереи была практически закончена. Оставалось только завести растения и мебель. Мы вошли внутрь. Пространство было залито вечерним солнцем, отражающимся в стеклянных стенах. Было тепло и очень тихо.

— Нравится? — спросил он, стоя за моей спиной.

— Это прекрасно, Марк. Идеально.

Я обошла помещение, касаясь рукой стекол, представляя, где будут стоять стеллажи с орхидеями, где — мой рабочий стол. Это было мое пространство. Место, где я могла бы творить, мечтать, расти вместе с нашим ребенком.

Он подошел ко мне.

— Я хочу, чтобы ты знала… что бы ни случилось, этот дом — твой. Эта оранжерея — твоя. Даже если ты… — он запнулся, не в силах договорить.

Я повернулась к нему. Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Даже если я что? — тихо спросила я.

— Даже если ты не захочешь остаться со мной. Это твое убежище. Всегда.