Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 38 – Екатерина Мордвинцева

Мама стояла передо мной, с болью глядя на меня и ожидая реакции. А я думала лишь о том, как бы уменьшить ее страдания, ведь я, несмотря на все сказанное ею сейчас, все равно безумно ее люблю…

С трудом получилось успокоить родительницу. Хоть для меня ее признание стало потрясением, но я постаралась понять их и принять все как есть.

Зайдя к себе в комнату, набрала теплую ванну с ароматной пеной и погрузилась в воду, закрыв в блаженстве глаза. Я пыталась обдумать все, что происходило вокруг. И когда моя жизнь успела превратиться в мыльную оперу?

Перед мысленным взором вновь всплыла сцена из офиса мужа, причиняя новую порцию боли. Хотелось забыть о случившемся, но я никак не могла этого сделать. В попытке отогнать от себя воспоминания предательства Марка, вспомнила нашу свадьбу. Он так старался угодить мне. Улыбка сама собой коснулась губ. Все-таки в нашей семейной жизни было очень много счастливых моментов.

От воспоминаний отвлек какой-то шум, что доносился даже через закрытые двери ванной комнаты.

Поспешила вылезти из воды, на ходу обтерла мокрое тело и закуталась в махровый халат, едва ли не бегом выскакивая в спальню.

Шум, походивший на музыку, продолжал разноситься по дому, и, судя по всему, его источник находился где-то на улице. Я подошла к окну и выглянула. Увиденное буквально повергло в шок: под окнами родительского дома прямо на газоне расположился оркестр. Только сейчас смогла различить звуки песни, что звучала у нас с Марком на свадьбе. Все вокруг украшали воздушные шарики моего любимого фисташкового цвета. А в центре с огромным букетом цветов стоял Марк. Увидев меня, муж встал на колени.

— М-м-м-м-м… — обреченно простонала я. — Да когда же все это закончится?!

— Машенька, — вошла в комнату мама. Ее глаза были красные от слез. — Что-то случилось?

— А ты сама не слышишь?!

Она подошла к окну и выглянула наружу.

— Упрямый, — с улыбкой проговорила она. — Может все же выйдешь?

— Нет! — жестко отрезала я. — Пожалуйста, скажи, чтобы он убирался!

— Боюсь, он не послушает.

— Тогда я полицию вызову!

— И что ты им скажешь? Что твой муж тебя так сильно любит, что оркестр для тебя пригласил?

— Скажу, что он преследует меня!

— Может, лучше просто выйти к нему? Силой он тебя никуда не утащит, — устало проговорила мама.

— Ну не хочу я! Не хочу!

— Ты ведь не сможешь избегать вашей встречи вечно. Нужно решать этот вопрос, иначе сделаешь только хуже. — Это я хуже сделаю?! Да хуже, чем сделал Марк, уже никто сделать не может.

Пока мы разговаривали с мамой, Марк начал выкрикивать на всю улицу признания в любви и просьбы о прощении.

— Он там вообще умом тронулся?

— Знаешь, если ты не выйдешь, то полицию, похоже, соседи вызовут. И в этом случае виноваты мы окажемся. Да и вообще, зачем на люди сор из избы выносить. Машуль, пожалуйста, ну выйди ты к нему. Зачем на всю улицу позориться?

С недовольством глянула на маму, поджав губу.

— Ладно, — буркнула в ответ. — Но мириться с ним не буду. Все решено! Мы разводимся!

Услышав мой ответ, мама просияла.

— Вот и правильно, иди, милая, иди.

Мне казалось, что моих слов о разводе она и не услышала вовсе. Быстро сменив халат на домашнее платье, я поспешила на улицу.

Оркестр все еще играл.

— Вы! — ткнула я пальцем на музыкантов. — Прекратите играть. Можете уходить, концерт окончен. — Музыка смолкла, а музыканты посмотрели на моего мужа. Дождавшись его одобрительного кивка, подхватили инструменты, направившись к воротам. Я дождалась, когда они хоть немного отойдут, и продолжила. — Теперь ты! Какого черта ты здесь устроил?! Что это за балаган?