Книга Одержимость Тамерлана, страница 41 – Элена Макнамара, Яра Северная

Есть! она машет рукой.

— Любое платье подойдёт. Главное — с душой прийти

Договорились?

Не успеваю возразить — Тамерлан входит, видит сестру, обнимает её.

Зарема. Что ты здесь делаешь? Приглашаю вас на юбилей Ибрагима. Валерия уже согласилась.

Он смотрит на меня вопросительно.

— Правда?

Киваю.

— Хорошо, — говорит он.

— Придём.

Когда Зарема уезжает, Тамерлан тискает меня в холле родительского дома. И мы целуемся как мышки, чтобы не быть услышанными.

Потом уходим в старожку, а там... Огромный букет красных роз в вазе. Для меня.

А ещё у нас безудержный секс прямо на столе, рядом с этой вазой. И в кровати. И у окна...

Засыпаю в объятьях Тамерлана, под его воркования на родном языке. Я не знаю, что это значит, а спросить нет сил.

Но звучит красиво. Словно о любви.

Следующий день проходит в нервном ожидании. Я не знаю, чего жду — то ли праздника, то ли чего-то другого. Внутри смутная тревога, которую не могу объяснить.

К вечеру иду переодеваться. Роюсь в чемодане. Выбор небольшой — брюки, джинсы, пара блузок, одно платье. Голубое, до колена, с рукавами до локтя, приталенное. По московским меркам — скромное. Здесь... не знаю..

Надеваю. Смотрю в зеркало. Платье подчёркивает фигуру талию, бёдра, грудь. He вызывающе, но заметно. Распускаю волосы, крашу губы светлой помадой. Туфли на невысоком каблуке.

Спускаюсь. Тамерлан ждёт внизу, в чёрной рубашке и брюках. Видит меня, останавливается.

Взгляд скользит вниз, задерживается на ногах, возвращается к лицу.

Хмурится.

Это ты наденешь?

Да. Что не так?

Слишком... облегающее.

Это обычное платье!

Для Москвы может. Здесь оно слишком откровенное.

Упираю руки в бока.

— Тамерлан, у меня нет другого праздничного платья. Это единственное.

Я уж не говорю, что оно вообще не праздничное.

Он смотрит долго. Челюсть сжимается, разжимается.

Переоденься. Надень что-то... скромнее.

У меня нет ничего скромнее! Только джинсы и блузки, но это же не для праздника!

Он скрипит зубами, но кивает.

Ладно. Но не отходи от меня. Ни на шаг. Понятно?

Не поняла сейчас... Ты мне указываешь? — в голове буквально вспыхивают красные флаги.

Нет, — он медленно качает головой, взгляд остаётся властный. Правда тон меняется,

становится нежнее.

— Просто, волнуюсь. Будь всегда рядом.

Обхватив ладонью лицо, ведёт пальцем по щеке.

Чёрт... ладно.

Едем мы не очень долго, каких-то двадцать минут.

Праздник проходит в большом доме Заремы и Ибрагима. Двор украшен гирляндами,

фонариками. Столы ломятся от еды. Музыка играет громко — национальная, с барабанами и дудками.

Людей много. Очень много. Десятки, может, сотни. Все нарядные, шумные, радостные.

Нас встречают с почестями. Ибрагим — высокий, широкоплечий мужчина с седеющей бородой обнимает Тамерлана, хлопает по спине. Потом поворачивается ко мне, протягивает руку.

Валерия! Слышал много о тебе! Рад познакомиться!

Пожимаю руку, улыбаюсь.

Спасибо за приглашение. Поздравляю с юбилеем!

Спасибо, спасибо! Проходите, угощайтесь!

Нас ведут к столам. И тут я замечаю — мужчины сидят отдельно, женщины отдельно. Длинные столы на противоположных концах двора.

Патимат берёт меня под руку.

— Пойдём, дочка. Мы с женщинами сидим.

Оглядываюсь на Тамерлана. Он смотрит напряжённо.

Будь осторожна, — говорит он тихо.

Не очень понимаю, что это значит.