Книга Фиктивный брак, огурцы и две полоски, страница 3 – Елена Валерьева

— Меня зовут Гордей Данилович Сарматов, — сказал он так, будто его имя должно было вызвать у меня конвульсии восторга. — И у меня к тебе дело, Ульяна.

— Да? И какое? Полы у вас в особняке помыть?

— Нет, — он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как воздух стал плотным. — Ты должна родить мне ребенка.

Я открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла, но не издала ни звука. Я просто заржала. Прямо ему в лицо, брызгая слезами и слюной. Точно. Я сошла с ума. Мой мир рухнул, а на его обломках вырос странный мужик с предложением, достойным бразильского сериала.

— Псих, — выдохнула я. — Точно псих.

— Возможно, — он спокойно пожал плечами. — Но я плачу за это двадцать миллионов рублей.

Смех застрял у меня в горле. Двадцать миллионов. Это цена моей свободы от Даниила, от кредитов, от этой проклятой лапши. Это цена моей новой жизни.

— И кому я должна это родить? Вам? — прохрипела я.

— Нет. Моему брату-близнецу, Алексу, — усмехнулся Гордей. — Добро пожаловать в ад, Ульяна.

Трехлитровая банка малосольных огурцов и батон «Докторской» колбасы — вот мой щит и меч против хамства, лжи и мужиков с глазами цвета зимнего неба. Я прижимала к груди пакет с продуктами, поднимаясь по лестнице элитной высотки, и чувствовала себя диверсантом в тылу врага. Врагом был Алекс Сарматов. Мой «муж» по дурацкому контракту. Брат того самого сумасшедшего Гордея, который подобрал меня на улице, как бездомного котенка, и засунул в золотую клетку.

— Алечка, детка, ты скоро? Твоя форель скоро начнет ходить по квартире и проситься обратно в речку! — проорала я, толкая дверь квартиры бедром.

Ответом мне была тишина, пахнущая хлоркой, дорогим парфюмом и безысходностью. Алекс, в отличие от своего наглого братца Гордея, был не просто льдом. Он был антарктическим ледником, который сошел с ума и решил стать человеком. Красивый, как греческий бог, только этот бог явно страдал хронической мигренью и ненавистью к женщинам. Ко мне в частности.

Я прошла на кухню, огромную, как футбольное поле. Алекс сидел за барной стойкой, уткнувшись в планшет. На нем был идеально отглаженный спортивный костюм цвета маренго. Волосы, чуть влажные после бассейна, завивались на затылке. Идеальный профиль, хищный разворот плеч. Господи, да за что же мне такое наказание? За то, что я лапшой в мужа кидалась?

— Доброе утро, дорогой. Я купила огурчиков. Хрустящие. Помнишь, ты говорил, что в ресторанах они как вата? Вот, теща с рынка привезла, — пропела я, выкладывая банку на гранитную столешницу.

Он даже не поднял глаз.

— Ульяна, я просил называть это место не «кухней», а «зоной приготовления и приема пищи». У меня аллергия на слово «теща». И убери эту… консервацию. Запах укропа впитается в итальянский мрамор.

— Зато у тебя будет итальянский мрамор с русским духом, — я плюхнула банку обратно в пакет с такой силой, что дно пакета предательски хрустнуло. — Слушай, Алекс. Может, хватит уже играть в «Холодное сердце — 3»? Я тут живу уже два месяца. Я мою посуду, готовлю тебе завтраки, которые ты игнорируешь, и выполняю условия контракта. Того самого, где ты должен притворяться моим мужем, чтобы твой брат отвалил от тебя с разделом бизнеса.

— Я и притворяюсь. Я заплатил тебе за роль, — он оторвал взгляд от планшета, и меня окатило волной презрения. — Ты — актриса, Ульяна. Актриса в дешевом спектакле. Твоя задача — не отсвечивать и не вонять укропом.