Книга Два шага до проблем, страница 76 – Татьяна Любимая

С трудом отрываю взгляд от хрупкой фигурки, перевожу на стол, где меня уже ждут три плоских блюда. На двух из них возвышаются горы из румяных пирожков, на третьем — ватрушки с творогом. Слюнки текут от красоты и ароматов выпечки.

— Ого сколько! Ты куда так много настряпала? Гостей ждем?

— Нет, это для тебя. Мужчины же много едят, вот я и разошлась. Здесь с яблоками и корицей, а эти с капустой. Не знаю какие ты больше любишь.

— Для меня, серьезно? Польщен. И голоден так, что съем все.

"А потом доберусь до тебя и это будет лучший десерт в моей жизни".

Варвара смущенно улыбается, ставя на стол две кружки чая. Присаживаемся друг напротив друга. Она обнимает тонкими пальчиками пузатую кружку, будто греется об нее, сама рассматривает мои руки и взгляд такой, будто любуется. В глазах восторг, губки приоткрыты, а грудь волнительно вздымается. Варя тушуется, когда замечает, что я за ней наблюдаю, низко опускает голову, пряча застенчивую улыбку.

Не дожидаясь приглашения, протягиваю руку к лакомству с творогом. Откусываю ватрушку, чувствую на языке сладкий вкус творога и изюма, зажмуриваюсь от удовольствия.

— Как вкусно! Как в детстве. С такой хозяюшкой скоро отъевшимися боками буду соревноваться с Коротковым.

— Нравится? — обрадовано замирает.

— Спрашиваешь! Это божественно! Когда ты успела?

— Так это недолго. Продукты почти все в холодильнике нашлись, в магазин сходили с сыном, кое-что докупили. Тесто с вечера завела, а утром накрутила, да в духовку поставила. Егорушка молодец, помогал мне.

Варя следит за моей реакцией, пока я снимаю пробу. На последних ее словах я замираю с куском кулинарного шедевра за щекой и с подозрением вглядываюсь в серединку недоеденной выпечки.

— Если Егорка помогал, то в начинке могут оказаться какие-нибудь игрушки?

Хихикает:

— Да нет же. Никаких игрушек там нет. Сынок мне просто не мешал. Играл на полу с ложками и кастрюльками.

— А-а, тогда действительно молодец!

— Ой, подожди, я мёд забыла!

Варя подскакивает, бежит к шкафчику, достает две баночки темно-коричневого мёда и желтого, почти прозрачного. Застывает посреди кухни:

— А у тебя случайно аллергии нет на мед?

— Вроде не было.

— Это хорошо. У мужа была, — добавляет последнюю фразу тише. Делаю вид, что не расслышал. Моя задача номер один — выбить воспоминания о ее бывшем.

Варя откручивает крышечку светлого, ложечкой почерпывает тягучую жидкость. Поливает ею ватрушку, протягивает мне.

— Вот, попробуй. Мы с дедушкой так любили есть. Это липовый.

— Разбираешься в мёде? По мне он только цветом отличается. Ну еще густой или жидкий.

— Разбираюсь. У нас своя пасека была. Цветами пахнет, чувствуешь?

— Точно, цветами. И ты также пахнешь, ты знаешь об этом?

— Нет, — Варя опускает глаза, снова забавно краснеет. Совсем не умеет реагировать на комплименты. — Егор, не надо так, ты меня смущаешь!

— Как?

— Ты знаешь как. Будто это я ватрушка, а не то, что ты держишь в руках.

— Так и есть. Ты еще не поняла? Жаль, что до вечера еще долго. Может, переиграем? — заговорщически подмигиваю и играю бровями. На полном серьезе готов пожертвовать самой вкусной едой на свете ради жарких поцелуев с сидящей напротив зеленоглазкой.

— Пробуй давай, — смеется девчонка, встряхивая пшеничной косой. — Как раз можешь сравнить есть отличия или нет.