Книга Два шага до проблем, страница 108 – Татьяна Любимая

Не могла, понимаешь? — поднимает на меня огромные зеленые глаза с влажными ресницами. Киваю ей, онемевший, — понимаю.

— Я спросила, где его мать. Галина Михайловна сказала, что мальчика оставили на пороге больницы, даже записки не было. Его хотели в дом малютки отвезти...

И я упросила отдать мне малыша. Пообещала, что никому ничего не расскажу...

— А мужу рассказала… — заставляю голос звучать.

— Да… Виталя нас с сыном встретил по-королевски. Такой счастливый был, внимательный. От сына не отходил, купал его сам, пеленки гладил. И я простила его, а потом моя тайна стала давить на меня. Ведь все равно рано или поздно начались бы вопросы, почему Егор не похож на нас. Мы с мужем светлые, сынок темненький. Я говорила всем, что он в дедушку. Кто-то верил, кто-то сомневался… шептаться за спиной начали...

Рассказала Витале. Он не понял. Не принял правду. Пить начал. Мы отдалились друг от друга…

— Этим твой муж шантажировал тебя? Заставил уйти от меня?

— Он сказал, что у него есть признание Полины, медсестры, где она говорит, что ребенка я украла у другой мамаши, подложив ей своего мертвого. А этого не было! Не было, понимаешь? Только доказать я ничего не смогу, Галина Михайловна умерла несколько месяцев назад.

— Почему ты сразу мне ничего не рассказала, маленькая моя?

— Я боялась, что ты тоже… как Виталя… откажешься от нас…

Варя отстраняется, пытливо заглядывает в глаза.

— Егор, если ты меня осуждаешь… я пойму. Но от сына никогда не откажусь. Он мой. Понимаешь? — голос зеленоглазки твердеет. — Мой…

Смотрю на эту маленькую хрупкую девчонку и восхищаюсь ее смелостью и силой. Взвалить на себя опеку над чужим ребенком, подарить ему огромную материнскую любовь, заботу, пойти на все ради его спасения не каждая женщина сможет. А Варя еще и оказалась без поддержки твердого мужского плеча.

— Девочка моя...

Касаюсь рукой ее лица, веду ласково по контуру от лба до подбородка. Варя расслабляется, ластится кошечкой.

— Я искала запись с признанием Полины, но не нашла, — добавляет тихо. — И если полиция ее найдет, меня посадят, а Егорку заберут в детский дом. Мне страшно.

Поднимает на меня свои огромные зелёные глаза. Ищет защиту в моих.

— Варя… Варенька… любимая моя… — обхватываю мокрое лицо зеленоглазки ладонями, осыпаю его поцелуями. — Никто тебя не посадит. Я не допущу. Я найду ту запись и уничтожу. Никто не заберет у нас нашего мальчика. Слышишь?

Варя

Егорка проснулся, обрадовался, увидев Ди, теперь с рук его не слазит до самого вечера. Я копошусь на кухне, готовлю ужин любимым мужчинам, пока они играются в гостиной.

После признания Егору стало легче. Будто гранитная плита с плеч упала. И сейчас мне не страшно, если вдруг придут люди в форме и заберут меня, предъявив обвинение в краже ребенка. Я верю, что Егор не оставит моего сына и позаботится о нем. Он пообещал, что сам все решит, найдет видео и уладит вопрос с доказательствами, о которых заявил мне муж. Ни капельки не сомневаюсь, что у Курагина получится.

Я успокоилась, снова могу радоваться и наслаждаться своим счастьем рядом с дорогим мне мужчиной. С которым я впервые почувствовала себя любимой женщиной. Желанной, красивой, живой. С которым я поняла, что пропала. Навсегда. Утонула в море любви, заботы, нежности.