Книга Сделка, страница 18 – Лисса Джонс

— Это кандидаты на участие в волонтёрской программе кураторов. Мы в процессе отбора десяти подходящих человек. Все резюме с комментариями будут у вас на почте, – без запинки скандирует управляющий.

Разговоры-смех-чёртов-шум.

Изо всех щелей бесперебойный галдёж.

Оборачиваюсь. Рассматриваю людей в помещении блоков «А» и «B». Пространство объединили, убрав перегородку, чтобы пёстрая толпа, в большинстве своём состоящая из молодых людей, могла дышать воздухом, а не выдыхать углекислый газ друг другу в рот.

Волосы всех цветов радуги. Девушка, изображающая готическую диву, парень с тату на шее в рваной футболке. И все они не вызывают ни толики доверия.

Десять человек будут месяц таскаться по галерее в момент подготовки к выставке? В момент установки технических конструкций? Оборудование для AR, VR, инсталляций и проекций стоит миллионы. Моя команда разрабов и установщиков будет безмерно таким «помощникам». И кто-то бесконечно чихает.

Спокойно. Это просто головная боль и раздражение. Саша не виноват в том, что в Питере мое настроение по шкале от нуля до десяти варьируется между минус пятью и минус десятью.

Снова поворачиваюсь к Александру.

— Хорошо, я понял, спасибо. Напомни, зачем мы их набираем? Есть проблемы с бюджетом на зарплаты?

Саша отпивает популярную среди молодежи бурду зелёного цвета. Когда в нашем кофе-баре появилась матча? Слово созвучно понятию, обозначающему другую жидкость. К раздражению и головной боли добавляется мерзкий спазм тошноты в горле.

— Галерея – участник программы реализации творческого потенциала населения города через креативное пространство «Искусство в массы». – Саша дословно цитирует пресс-релиз мэрии, судя по всему. – По ее условиям мы должны за год взять под крылышко десять человек, желающих приблизиться к прекрасному.

Апчхи!

В очередной раз дергаюсь от звука. Раздражение набирает обороты. Боль в висках усиливается. Пульсирует в венах. Зеленая жидкость в кружке Саши. Зеленая пенка. Зеленые разводы на белой керамике. Галерея, превратившаяся в новомодный, арт-прости Господи-объект, куда съехалось все хипстерское сообщество города. Снова долбанный аллергик чихает.

— Когда и зачем мы в нее вписались? – Сильно жмурюсь в попытке прогнать адскую головную боль. Сжимаю переносицу большим и указательным пальцем. Надо было после перелёта домой поехать.

— В прошлом году. Я подал заявку и нас взяли.

— Зачем?

— Это выгодное сотрудничество с мэрией.

— В чем выгода для нас?

— Мы… – прямой взгляд заставляет Александра запнуться на миг, – …получаем поддержку от городской власти.

На грани, Александр. Твои ответы – просто повод взорваться, на хрен! Не доводи до греха, не попадай под горячую руку.

— В чем заключается поддержка? Слушай, я просто пытаюсь понять, чего ради должен доверить этим… – клоунам вообще-то, но я дипломатично перестраиваю мысль, – молодым людям работу с дорогостоящим оборудованием. Доверить им подготовку флагманской выставки и…

Апчхи!

Да кто там никак не угомонится?!

Именно в этот момент, находясь в шаге от взрыва, находясь в шоке от того, во что превратилась галерея, я вижу девушку. Источник раздражающего звука. Она сидит в углу. Мелкая, белобрысая, с пачкой салфеток в руках. Сидит и носом дергает на всё здание. Никакой это не аллергик. Она приперлась сюда больная. Откуда у людей привычка таскаться со своими бациллами в общественные места?