Книга Сделка, страница 16 – Лисса Джонс

То была мультимедийная выставка Ван Гога. С помощью проекторов, гигантских экранов и объемного звука «Звездная ночь» – та самая знаменитая «Звездная ночь» – вдруг стала настоящей. Кружили по потолку, по стенам и полу золотые звезды. Падали к ногам и снова поднимались вверх. Мерцал и переливался полумесяц, словно отражение на водной глади. Дрожал от ветра одинокий кипарис.

Это было непередаваемо! Я стояла в центре помещения, где кто-то устроил звездопад, и хотела плакать. Не помню, почему, но слезы собирались в уголках глаз, а в груди щемило. Я ведь ничего подобного в жизни не видела, я росла в пригороде Геленджика, где словосочетание «современное искусство» совсем ничего не значит. А тут… Фантазия на глазах стала реальностью. Вот оно, место, где эфемерное искусство воплощается в жизнь. Нарисованное красками на холсте оживает. Двигается. Дышит. Уже тогда я бесповоротно влюбилась в галерею.

Destruction

Дотошное внимание к деталям и пропорциям того, кто создал это место, до сих пор приводит в тихий трепет. Всё, начиная от высаженных вдоль ровных тропинок елей и заканчивая расстановкой маленьких столиков на террасе, – всё идеально. Всё воспевает красоту невычурной строгости и совершенство чистой геометрии.

В тот день – в день открытия галереи – я просидела внутри бара за столиком с кружкой кофе до позднего вечера. Мечтала, что, может быть, однажды у меня тоже получится сотворить волшебство в отеле родителей. Создать из него место, откуда совсем не захочется уезжать. Никому и никогда. Место, где нарисованные звезды оживут в небе над виноградниками, унося гостей шато в сказочный мир.

Destruction – мое вдохновение, эталон, личная муза в мире коммерции и бизнеса.

— Никольская Василиса Николаевна здесь? – Из-за двери кабинета для собеседований выглядывает женщина средних лет. В черной водолазке и черных брюках, с бейджем на груди и с уставшим взглядом. Да уж. Волонтёры им точно не помешают.

— Да! Да, это я. – Встаю со своего стула и покрепче сжимаю папку с сопроводительным, рекомендациями и резюме.

— Замечательно, – вежливо улыбается собеседница и отступает в сторону, жестом приглашая пройти. – Давайте начнём.

Переступив порог кабинета, усаживаюсь напротив женщины. Рассказываю о себе, отвечаю на череду стандартных вопросов о собственном опыте работы в административном блоке ведущего питерского отеля, а в ответ слушаю краткую информацию о концепции грядущей выставки.

Лекарство, выпитое после пар, уже не помогает. К концу беседы начинаю чихать и дёргать носом. Дают о себе знать и поездки на мотоцикле, и катания по ночной Неве, и пятичасовая прогулка по городу.

Положительный ответ и дежурное «Добро пожаловать в галерею, только, пожалуйста, постарайтесь поправиться до конца недели» становятся спасением, ведь чихать на женщину жутко неловко.

Выхожу из кабинета, спешу уйти подальше от людей. На чихающих сейчас косо смотрят.

Проливной дождь успокаивающе стучит по огромным окнам, погружая осенний день во полумрак. Шум ветра из-за толстых стен не слышен, но сквозь пелену ливня видно, как верхушки елей клонятся вниз. Там, на улице, должно быть, жутко ветрено и холодно.

В кофе-баре галереи тепло, тихо и пахнет только что сваренным капучино. Сажусь за один из маленьких круглых столиков из стекла. В самом углу. Чтобы никто не слышал, как чихаю каждые пять минут, заглушая звуки простуды пачкой прижатых к носу салфеток.