Книга Король моей школы, страница 10 – Лисса Джонс

Она сегодня смеялась с Абрамовой. Показывала что-то в телефоне, болтала без остановки. Вела себя так, будто действительно изменилась. Просто тема номер один в первый день после зимних каникул!

Я один не заметил изменений? Хотя нет, вру. Кое-что заметил, и никак не пойму, на кой хрен она это сделала. Но спрашивать не собираюсь.

Зато собираюсь поговорить с Максом. Разумовский подкатил к ней на большой перемене, а она — что? Не отодвинулась. Так и сидела на своем говняном подоконнике. Вместе с новенькой Абрамовой.

Макс предпочел тереться вокруг них, на что Полина закатила глаза и предложила не приглашать его на вечеринки. Проблема в том, что с этого года я добровольно отдал пальму первенства Разумовскому, поэтому все тусы устраивает именно он.

Юсупову вся эта школьная дичь не сдалась так же, как и мне. Поэтому, да — Макс. Новая звезда класса.

Стоп, ЧТО?! Я реально сейчас подумал о том, что собираюсь наехать на Разумовского из-за нее?! Из-за ботанички?!

— Воронов! — Генералов орёт так, что звенит в ушах, но хоть от мыслей отвлекает. — Ты что, не спал ночью?

Нет, прикиньте, не спал.

Вместо сна — рожей в подушку. Вместо сна — репетиция извинений. Я собирался пойти на мировую, да.

«Аврора, я...»

«Аврора, давай...»

Ей не вперлись мои извинения.

Да что все мысли сводятся к Бестужеовой?!

Ускоряюсь, бью по мячу с такой силой, что отскок от пола оглушает зал. Прохожу между защитниками, пасую на ходу Юсупову — идеально в руки.

Новенький центровой — Влад из параллели — смотрит на меня как на психа. Десятиклассники — пятеро новых ребят для смен — застыли с открытыми ртами.

— Мастер-класс окончен! — Кричу им, чтоб перестали таращиться.

Второе упражнение: штрафные.

Мяч снова в моих руках.

Она сняла очки и распустила волосы. И что? Это делает её другой? Это делает ее лучше? Идиоты. В очках она была самой собой, а теперь они достойны лицезреть только маску.

Она стала слабее. Спряталась. Как, впрочем, и в тот раз.Потребовалось много лет, но я доказал себе один важный факт: она может только прятаться.

Бросок. Мяч пролетает мимо. Соколов ржет как конь.

— Так может все же в чирлидеры? За что тебя взяли в «Легион»?

Не отвечаю. Сжимаю кулаки, пока ногти не впиваются в ладони.

Третье: игра на вылет.

Тренер ставит меня против Глеба. Вот она какая, возможность выплеснуть раздражение.

— Давай, Воронов, покажи, на что способен, — глумится друг-идиот.

Жду свистка из последних сил.

Полина со сайкой старшеклассниц, переодетых в форму для тренировок, дефилирует мимо нас в сторону матов, по-дурацки подмигивая и тряся бело-голубым пипидастром, будто мы о чем-то с ней договорились.

— Вперед, касатики! — Сладким голоском тянет одна из близняшек (Оля? Лена? До сих пор не понимаю, как их вообще различают).

— Эй! — Голос Макса за спиной. — Девчонки, вы не думали, что пора расширить состав? Готов подогнать вам одну конфетку в кампанию! Она еще и умная, даст списать!

Максим никогда не умел держать рот на замке, а я… Я не особо хорошо справляюсь с негативными эмоциями.

— Разумовский! — Бас тренера звучит одновременно со взрывом злости в моей голове.

Я не думаю. Просто бью. Того, кто рядом, того, кто ближе. Локтем в рёбра — Глеб кряхтит. Отталкиваю его, вырываю мяч, лечу к кольцу.

Прыжок.