Книга В плену у судьбы, страница 25 – Кристина Лин

— Освободите девушку от ее обязанностей до конца дня, - приказал мужчина быстро.

— Хорошо, Филипп Аркадьевич, - тут же покорно согласилась рымза.

Надо же! С шефом у нее, даже, голос другой.

— Вы свободны! – приказ Варшавский, не глядя в ее сторону. Рымза тут же испарилась.

Вот так да?! А я думала, что Клавдия Никифоровна значимый человек в доме. Но нет, Филипп Аркадьевич, похоже, так не считает. Для него она не более значима, чем цвет обивки на стенах.

Интересно, есть хоть кто-то по-настоящему значимый для этого человека?

В голове снова противно начала зудеть мысль: «Он твой!». Но взгляд мужчины говорит, скорее, об обратном. Варшавский не мой, он вообще никому не принадлежит. Только самому себе! – вот о чем этот взгляд.

— И что дальше? – спросила я наивно.

Мне хочется понять, в чем сила этого мужчины. В чем его власть надо мной? Умом я осознаю всю нелогичность моей фиксации на этом персонаже. Но каждый раз, стоит ему оказаться поблизости, все мое существо, словно, сковывают невидимые узы. И в такие моменты единственное, чего я желаю, это принадлежать ему без остатка.

Варшавский протянул мне руку.

— Пойдем со мной, - сказал он.

«Подчинись!» - шепнул внутренний голос.

Я вложила свою ладонь в руку мужчины. Варшавский сжал мою ладонь, провел большим пальцем по тыльной стороне, вызвав на коже стаю мурашек.

«Он твой!» - закричал внутренний голос радостно.

Резко одергиваю руку, чтобы прекратить безумие у меня в голове. Так ликовать от, всего лишь, прикосновения – это же не нормально?!

Варшавский нахмурил брови. Но комментировать мою реакцию не стал. Он проводил взглядом мою ладонь. Так, словно, у него отобрали любимую игрушку.

— С чего начнем? – спросила я.

— С места преступления, Виктория, - усмехнувшись каким-то своим, только ему понятным, мыслям, сказал Варшавский.

Сердце пропустило удар.

— А? – переспросила.

Что это все значит?

— Осмотрим спальню на втором этаже, Вика, - поясняет мужчина. – Тебе там понравилось?

Мне бы провалиться сквозь землю, прямо сейчас. Жаль, я не умею исполнять такие фокусы.

Как обычно, Варшавский сформулировал свой вопрос так, что хоть стой, хоть падай. Ответить «нет» - значит признать, что я там была и успела все оценить. Ответить «да» - тоже признание вины, с не меньшими последствиями.

— Не знаю, - выбрала, как мне кажется, самый безобидный вариант.

Сказала и пожалела. Конечно, Варшавский не упустит случая высмеять мою растерянность.

— Идем, - сказал мужчина примирительным тоном, - все тебе покажу.

Он направился вперед, а мне осталось только последовать за ним. Отказываться глупо, такого случая все разузнать может больше не представиться. Отрицать, что я там была тоже не имеет смысла.

Мы поднялись по лестнице. Мужчина сам открыл передо мною двери комнаты.

Едва я вошла, перед глазами замелькали тысячи воспоминаний из обломков сновидений. Все они такие разные. Но, словно, связанные одной нитью. И последнее – вчерашнее, когда я тоже была здесь.

— Тебе здесь нравится?

Разглядывая комнату при дневном свете, я почти забыла о том, что Варшавский сейчас здесь.

— Да, - кивнув. Это правда. Я чувствую себя здесь, как дома.

— Теперь это твоя спальня, - огорошил Варшавский.

В горле резко пересохло. Повернувшись, заглядываю в глаза мужчине.