Книга В плену у судьбы, страница 23 – Кристина Лин

Во сне я падала в кроличью нору. Ту самую, которой все не было конца. И, даже, света внизу не виделось. Я опускалась ниже, и ниже, в ужасе от предстоящего приземления. Но потом все смешалось, и я увидела себя в особняке. А точнее, в той спальне с мраморным балконом, которую мне толком не удалось изучить. И я была там не одна…

Срам какой! Мамочки!

И с кем? С Варшавским-то?!

Потерла глаза и встала с постели. Я всегда с трудом просыпаюсь ранним утром. А сегодня это особенно остро ощущается. Потому, что то, что было во сне, оказалось куда приятнее реальности.

Боже! Чего он только не вытворял со мной!? Было жарко и так… так… откровенно. До покалывания на кончиках пальцев и сбившегося дыхания. Наверное, так, как только в кино.

Разве, так бывает? Может, только в мечтах? Да и Варшавскому я не нужна со своими причудами. Вон, как быстро сбежал вчера, только пятки сверкали.

Иду в ванную, чтобы умыться холодной водой. Заодно, в себя прийти. Но это совсем не помогло унять жар внутри. Глупая голова, снова и снова, возвращает мои мысли к тому, что было во сне. Как он хотел меня, как прикасался. И взгляд его такой горящий, до мурашек. И меня немного потряхивало от возбуждения. Такое «кино» в приличных домах не показывают. Сама в шоке от того, что подобные фантазии могли мне присниться!

Это все Варшавский! Это наша ночная встреча виновата!

Надо же было ему появиться под балконом?! И надо же было еще в сны мои лезть своими пошлостями?! Или мне самой так хотелось?

Он невозможно сексуальный, я заметила еще в нашу первую встречу. И меня к нему тянет, это глупо отрицать.

То, что происходит между нами, трудно описать словами. Я забываю обо всем, и все вокруг, словно, исчезает. Становится неважным. Все, кроме этого мужчины, его губ, глаз, рук… Не могу объяснить, но в такие мгновения я готова ради него на все. Пусть только прикажет, попросит. Будто, магия какая-то. Хочется раствориться в его руках, отдать всю себя, без остатка. Стать его вещью…

В мозгу снова сладко запульсировало: «Он твой. Твой!»

Одергиваю себя. Усилием воли возвращаюсь в реальность. Чего только не придет в голову?!

Наверняка, Варшавский и думать обо мне забыл уже. И, конечно, он спокойно себе спит в своей роскошной постели. И не волнует его наша ночная встреча.

Вот и мне нечего мечтать! Нужно еще как-то пережить этот день. Одеваюсь и иду завтракать.

— Тебя Филипп Аркадьевич видеть хочет, - сообщает мне Клавдия Никифоровна, едва я переступаю порог.

Сердце сладко екнуло. А, может, все же правда?

— Отнести ему завтрак? – спрашиваю. Руки предательски задрожали.

— Не надо, я сама, - буркнула женщина угрюмо. Что не так-то с самого утра? – Ты, вон, есть иди. А после завтрака пойдешь к хозяину.

Кусок в горло не лезет. От волнения мои ладони вспотели, и сердце ускорило бег. Кое-как запихиваю в себя кекс и запиваю его кофе.

Чего ему от меня понадобилось? Неужели, то самое?

Фу, Вика! Ты, точно, рехнулась!

В гостиную иду на подгибающихся ногах. Последний раз я так сильно волновалась еще в школе. Но тогда было от чего. А теперь меня слегка потряхивает от каждого шага, который делает меня ближе к мужчине.

Едва захожу в комнату, наши взгляды встречаются. Его, черные, с огненным блеском. И мои, блестящие от непонятного предвкушения.