Книга Телохранитель для Снежной Королевы, страница 35 – Эмма Райц

— Задавай, – после бурного секса Скай умирал от желания покурить, но держал себя в руках как мог.

— Тогда, на пруду… Я ведь была готова пойти до конца. Почему ты не воспользовался моментом? Если уже любил…

Костров вздохнул: он и сам десятки раз вспоминал тот день.

— Замужние женщины для меня табу.

— Но тогда ведь было уже понятно, что мой брак уничтожен.

— Да. А ещё ты была моей клиенткой. И это табу в квадрате. Плюс ко всему, я понимал, что, даже если мы перейдём черту, утром ты протрезвеешь, опомнишься, пожалеешь о случившемся и тут же заменишь меня. А я хотел быть рядом. Чувствовал, что в твоей жизни грядёт чёрная полоса, а в окружении – уж прости за откровенность – не было никого, кто мог бы тебя поддерживать.

Юля согласно кивнула:

— Пожалуй, да… Все друзья постепенно отдалились от меня. Ведь заводилой и всеобщим любимцем всегда был Глеб. Не я. Но подожди, – она озадаченно нахмурилась и села, слегка прикрыв грудь и бёдра простынёй. – Ведь, если бы я тебя поменяла, ты мог бы просто приехать и признаться мне. Как сегодня.

— И как бы ты отреагировала?

— Не знаю…

— Если даже мы представим, что ты, как и сегодня, ответила мне взаимностью, с чего бы начались наши отношения? С твоих судов? Нервы, разборки, ты разрывалась между юристами и офисом. Мне места в твоём графике на тот момент не было. Но в качестве охраны я постоянно был рядом, не претендуя на твоё время и не требуя к себе внимания.

— И ты опять прав… – Наумова зажмурилась.

Костров взял её тонкие пальцы в свои и бездумно перебирал их, мягко поглаживая:

— Мне не было смысла торопиться и врываться в твою жизнь, вынося дверь с ноги. Конечно, иногда хотелось забить на здравый смысл и зацеловать тебя до звёздочек в глазах…

Юля расхохоталась и повалилась на его широкую мускулистую грудь:

— Это было бы… Наверное, я бы сразу сдалась!

Уткнувшись носом в её прохладные светлые волосы, Скай с наслаждением вдохнул их запах:

— Нет, моей целью было дождаться, когда ты закроешь все свои вопросы и окажешься максимально готова для новой главы.

— Ещё скажи, что рад гибели моей компании.

— Ты чего? – от внезапной перемены тона Снежной Королевы Костров аж поперхнулся.

— Сам же сказал – максимально свободна…

— Юль, ты бредишь? – он упёрся ладонями в матрас и сел, выпрямившись.

Наумова непонимающе, но с долей обиды в глазах моргнула:

— Ну…

— Я, по-твоему, кто? Подобие Глеба или Гаврилова?

— Нет… – Юля опомнилась и растерянно качнула головой. Длинные гладкие волосы водопадом скользнули по плечам и груди.

Костров поднялся с кровати, нашарил в лежавших на полу джинсах пачку сигарет, приоткрыл окно и, даже не прикрывшись простынёй, упёрся бедром в подоконник, выдыхая дым в тонкую щель между створками:

— Я же тебя люблю. И не то чтобы я прыгал от счастья, когда мы оба поймали твоего мужа на измене. Мне было тяжело видеть, как ты страдала. Максимум, чему я был рад, что ты наконец-то поняла: он никогда не был достоин тебя. А то, как эти мудаки разрушили твой бизнес… У меня до сих пор слов приличных нет. Так что нет, Юль, я не был рад. Я не могу радоваться, если моей любимой женщине больно. А тебе было больно. Больно. Обидно. Тоскливо. Я всё это видел. Но ещё я видел, как ты выгорела в пепел. И всего несколько часов назад ты сама сказала про гору с плеч.