Книга Телохранитель для Снежной Королевы, страница 32 – Эмма Райц

Костров потёрся по её носу кончиком своего и поймал губы Юли в сладкий плен, плавно, но настойчиво вторгаясь языком, медленно лишаясь рассудка от её близости, с трудом веря, как легко он добился взаимности.

— Паш, – Снежная Королева отстранилась на несколько миллиметров.

— М-м-м?

— Поехали ко мне… – еле слышный шёпот облачком тёплого воздуха коснулся его кожи, и Скай, с диким усилием сдержав победное рычание, шепнул в ответ:

— Поехали.

Снизу раздался жалостливый скулёж, и они оба уставились на кане-корсо.

— Чёрт… Пушок.

— Что с ним?

— Я бы не стал впускать его к тебе. Есть риск обувных потерь и взломанной двери в спальню в самый ответственный момент.

— Он такой ревнивый? – Юля присела рядом с псом и ласково почесала его за ухом.

— Любопытный, – хмыкнул Костров и достал сигарету. – Придётся сначала отвезти его домой и отдать на растерзание старые кроссовки.

— Пушочек, не обижайся, пожалуйста. Нам с Пашей очень нужно пару-тройку часиков побыть наедине, – Наумова продолжала гладить огромного пса, который, по её ощущениям, весил больше неё. – А я завтра тебе ещё сосисочек передам. Самых вкусных. Хорошо?

«Пушочек» продолжал печально смотреть на Снежную Королеву, но скулить перестал и даже прицельно потянулся длиннющим языком к её лицу, но Юля успела дёрнуться, и собачий поцелуй коснулся только кончика её носа.

— Вот и договорились! – она рассмеялась и чмокнула его в макушку. – Будь хорошим мальчиком.

— Надо было его как-нибудь взять с собой на смену. Глядишь, ты бы давно растаяла… – выпустив густой дым, хрипло хохотнул Скай.

Юля выпрямилась и с иронией стрельнула по нему смешливым взглядом. Павел ткнул бычок в ближайшую урну и повёл её обратно к машине.

— А Пушок умеет охранять людей?

— О, ещё как. Если ему не нравится тот, кто пытается ко мне подойти, я иногда сам с трудом удерживаю поводок. В нём шестьдесят с хреном кило, и всё сплошь мышцы.

Глядя на забавно свёрнутый кольцом хвост Пушка, Юля с трудом верила, что он может быть очень агрессивным.

— А кошки? Мелкие собаки? На них он тоже бросается?

— На всякую тявкающую мелочь типа шпицев он не обращает внимания. Но кошки, белки, ежи… Это моя боль. От дерева с жертвой не оттащишь. А сколько раз мы ему нос лечили после встречи с ёжиками…

— Бедненький.

— Тупенький.

— Ну нет!

— Уже заступаешься.

Рассмеявшись, Юля прижалась щекой к мужскому плечу и полной грудью вдохнула морозный воздух. Счастье продолжало по капельке наполнять её опустевшее нутро, а предвкушение горячего вечера заставляло все нервные окончания волнительно вибрировать.

— Давай я не буду таскать тебя туда-сюда? Высажу у дома, а сам быстро метнусь к себе и обратно, – Костров, конечно, был не против спонтанного бурного начала их интимной жизни, но зрелым умом понимал: им обоим нужно немного времени на подготовку, чтобы первая близость навсегда отпечаталась в памяти тонким кружевом, пламенем свечей, вкусом дорогого вина и сладкой клубникой в середине декабря. К тому же, у него не было с собой презервативов, и как Наумова относилась к незащищённому сексу, он понятия не имел.

— Как скажешь. Только обязательно вернись.

Скай мельком глянул на Юлю: она задумчиво смотрела на заснеженную дорогу и неосознанно покусывала нижнюю губу.

* * *

За полтора часа своего отсутствия Павел успел завести Пушка домой, отсыпать ему щедрую порцию корма и распотрошить последнюю упаковку свиных ушей в надежде на сохранность оставшейся обуви. На обратном пути он заехал в неприлично дорогой гастромаркет, где, стараясь не опускать взгляд на ценники, схватил бутылку розового десертного вина, большую упаковку тёмно-красной клубники и пачку презервативов.