Книга Телохранитель для Снежной Королевы, страница 38 – Эмма Райц

«Собираюсь!»

Лёгкой танцующей походкой Юля направилась в спальню и раскрыла шкаф, размышляя, что надеть. Мороз за окном крепчал, вчерашний тихий снегопад превращался в уверенную колючую метель, и вероятность затяжной прогулки сводилась к минимуму. Наумова достала с верхней полки пушистый бежевый свитер с высоким горлом, сняла с вешалки джинсы и, прихватив с собой нежно-персиковый комплект атласного белья, уже хотела зайти в ванную, как телефон зазвонил. Номер был незнакомым.

— Алло?

На том конце раздался лишь тихий шорох.

— Алло! Говорите.

Снова что-то зашуршало, и раздались короткие гудки. Юля пожала плечами и ушла в душ.

* * *

— Ну что, ненасытное чудовище, взять тебя с собой или дома нас подождёшь?

Пушок умоляюще заскулил, переминаясь с лапы на лапу. Костров хмыкнул и, сняв с крючка поводок, защёлкнул его на петле ошейника.

— Ладно. Может, набегаешься на морозе, задрыхнешь и не станешь ломиться в спальню среди ночи.

Выйдя на улицу, Скай поморщился от холодного ветра и беспощадно бивших по лицу снежинок. В парке за домом никого не было, и, пока Пушок делал свои грязные делишки, Костров закурил предпоследнюю вишнёвую сигарету, решив купить новую пачку на обратном пути.

* * *

Высушив волосы, Юля успела надеть бельё, джинсы и белую футболку, как в дверь позвонили.

— Быстро он… – уверенная, что это Костров, она приоткрыла дверь и чуть не поперхнулась: – Глеб?

Бывший муж смотрел на Наумову хмуро и даже как будто угрожающе, пряча руки в карманах чёрной куртки. Желания заводить с ним разговор у Юли не было ни капли, но и просто сходу захлопнуть дверь у него перед носом она не решилась.

— Зачем ты здесь? Я вообще-то тороплюсь.

Опасливо окинув взглядом лестничную клетку, Белинский вдруг резко дёрнул входную дверь на себя, а опешившую Юлю толкнул внутрь:

— Задержишься.

— Что ты делаешь?! Вон отсюда! – крепко приложившись локтем об угол стены, Наумова зашипела от боли и не на шутку испугалась.

— Заплати мне, и я уйду.

— Ты охренел?! Я уже и так тебя озолотила на разводе!

— Двадцать миллионов, – процедил Глеб, выуживая из кармана складной нож. – Переводи. По-хорошему.

Стальное лезвие звонко щёлкнуло, показав свой острый язык.

— С ума сошёл? – от ужаса голос Юли сел, вырываясь из гортани хриплым свистом.

Она попятилась назад, пытаясь сообразить, как ей защититься от Глеба и чем забаррикадироваться, чтобы дождаться Павла.

— Тебе деньги дороже жизни?!

— У меня нет такой суммы!

— Врёшь.

— Глеб, пожалуйста! Не глупи! Зачем тебе это всё?.. У тебя же ребёнок!

Ноги Юли стали ватными, голос дрожал, сердцу, сбивавшемуся с ритма, стало тесно в грудной клетке.

— Ты закрыла компанию. Куда делись деньги из оборота?! Не пытайся выставить меня идиотом!

— Да не осталось там никаких денег! – в истерике расхохоталась Наумова, наткнувшись спиной на дверь в спальню. – Всё ушло на выплаты неустоек! Даже не хватило!

Глеб скривился в саркастичной ухмылке:

— Идиоткой была, идиоткой осталась.

— Да ты и так меня, считай, обокрал!!! Скажи спасибо, что не стала судиться с тобой и твоей подружкой из-за тех пяти миллионов! Куда ты их просадил?! Или я должна всю жизнь тебя содержать?!

Белинский приблизился к Юле вплотную, вскинув руку с ножом, за которым она следила, судорожно всхлипывая.