Книга На перекрестках судьбы, страница 103 – Оливер Стормс

Тем временем музыканты заиграли лирическую музыку, и на сцену поднялась одна из подружек невесты в длинном розовом платье.

— Дамы и господа, я ужасно пишу тосты, – призналась она, – зато неплохо пою. Поэтому в качестве поздравлений мне бы хотелось исполнить для Эммы и Робина песню собственного сочинения.

Зал взорвался аплодисментами, подружка невесты даже немного смутилась. Она улыбнулась гостям и повернулась к молодоженам. Со своего места Андреа видела, как она постукивает ногой, отсчитывая ритм. А когда та начала петь, Андреа и вовсе оцепенела. Девушка явно поскромничала, заявив, что поет «неплохо». Экспертом в музыке Андреа не была, но даже она могла оценить чистоту и мелодичность голоса.

Да и песня была очень красивой. Эмма и Робин вышли в центр зала, чтобы потанцевать.

Мама коснулась руки Андреа, привлекая к себе внимание, и кивнула куда-то ей за спину.

Алекс стоял у Андреа за плечом и протягивал ей ладонь. Андреа улыбнулась и приняла руку, поднялась и проследовала за Алексом к остальным танцующим. На каблуках она была вровень с ним и просто прижалась щекой к его щеке. Одна рука покоилась на его плече, вторую Алекс крепко держал в своей ладони. Это напомнило Андреа о том, как они танцевали в Чикаго.

Казалось, это было так давно, словно в прошлой жизни! Теперь она точно знала: в тот вечер Алекс сходил с ума от ее близости, как и она – от его. Возможно, даже немного сильнее, ведь он, в отличие от Андреа, еще и старался себя сдерживать.

Теперь же он мог дать себе волю. Ну, в разумных пределах. Но только прижимал ее к себе крепче и кружил на месте. Андреа уткнулась лбом ему в плечо и прикрыла глаза, вдыхая до боли родной запах. И как так выходило, что ее тревожный разум лишь в кольце рук Алекса находил покой?

Когда песня закончилась и все аплодировали исполнительнице, Алекс проводил Андреа обратно к столику, напоследок оставив поцелуй на тыльной стороне ладони. Когда он вернулся к своему столу, Андреа вдруг поняла, что они не сказали друг другу ни слова.

Когда празднование сделалось менее формальным и гости уже меньше сидели за столиками и больше болтали между собой, Андреа выскользнула наружу, чтобы подышать свежим воздухом.

На улице собирались компании, горели огоньки сигарет. Андреа отошла подальше от шума и дыма, и теперь ее не было видно с основного входа. Присела на скамейку – ноги гудели из-за каблуков.

После их медленного танца к Алексу было не подступиться. Она и сама отклонила несколько предложений разной степени настойчивости. Столько мужского внимания она не получала никогда в жизни. Отчасти дело было в том волшебстве, что проделали над ней парикмахер и визажист, нанятые Эммой, но и мероприятие располагало мужчин и женщин к поиску общения друг с другом. Только она не была одинокой. Даже если сидела в сторонке, когда все танцевали.

Вечерело. Пожилые и семейные гости уже понемногу расходились по своим номерам и машинам, а молодежь, наоборот, оживала. Андреа думала было вернуться в здание, но на улице было так хорошо и прохладно, хоть от ветерка кожа на ногах и покрывалась мурашками.

Она услышала деликатное покашливание над ухом, подняла голову и увидела Робина.

— Можно присесть? – спросил он, кивая на свободное место на скамейке рядом с ней.