Книга Официантка для Босса, страница 38 – Никки Зима

— Дорогие мои подписечники и подписечницы, смотрите! Это мой двойник! Или моя двойница? Двойничка? Говорили, что я пью и старею? А вот и нет! Я жива и молода! Можете сами сравнить!

Алина хмурится и отводит телефон рукой.

— Уберите камеру!

Я делаю шаг вперёд, чтобы вмешаться. Но тут сзади на меня наступает толпа блогеров, ворвавшихся в подъезд.

Теперь мы все втиснуты в маленькое пространство. Две «Алины-Инстахамки», я и десяток человек с телефонами и камерами.

Крики, вспышки, кавардак. И посреди всего этого — моя настоящая Алина с глазами, полными ужаса.

— Господин Волков, скажите, какая из «инстахамок» истинная?

— Может быть, вы возьмёте в жены обеих?

Надо что-то делать. Иначе этот цирк съест нас заживо.

Хватаю свою Алину за руку и тяну к выходу. Инстахамка кричит нам вслед:

— Куда? Мы же не записали интервью для контента!

Мне в ухо кричат:

— Так какая «инстахамка» настоящая?

— Как это какая? — возмущается реальная блогерша, — она перед вами! Вы что, обалдели? Я настоящая Инстахамка!

— Что-то не похоже!

— Ты что-то старовато выглядишь для Инстахамки!

У той отвисает челюсть. На лице Алины, которую я хватаю за руку, играет лёгкая улыбка.

Не обращая внимания на прибывающую толпу, пробиваюсь через людей. Тащу её вниз к выходу.

— Быстро! Пока они не разнесли весь многоквартирный дом!

Мы, как пробка от шампанского, выскакиваем из подъезда. За нами — топот и рёв толпы репортёров, блогеров, просто зевак и Алининых соседей.

Бегу и, прикрывая Алину, плечом сшибаю с ног какого-то здоровенного под два метра репортёра, как в хоккее или регби. Не стой у меня на пути! До машины каких-то двадцать шагов.

Я буквально впихиваю Алину в салон своего «Рейндж Ровера». Она вся дрожит, как осиновый лист. За нами уже трогается тот самый проклятый «Ленд Крузер» Ирины Шкет. И целый хвост машин папарацци. Как будто снимают голливудский блокбастер «Побег из Москвы». В зеркале заднего вида я вижу, как из-за угла выезжает машина. Те самые вчерашние менты-детективы с фингалами и порезами, заклеенными пластырем. Они явно не забыли про наш «таран» на складе. Теперь у них личные счёты. «Мустанг», видимо, пошёл на списание, они едут на каком-то драндулете, а-ля «Форд-некст». Одна тысяча восемьсот лохматого года на паравом двигателе. Отлично. Просто великолепно. Люблю такое.

Алина сжимает мою руку. Её пальцы ледяные. Потом хватается за телефон и лезет в соцсети. — Они не отстанут, Волков! Походу, мы разворошили осиное гнездо. Пранк вышел за пределы вашей семьи. Смотрите, — она тычет в свой телефон. На экране — уже десятки видео. Мы с ней и эта… её двойник. Уже пишут, что это охренённый пиар-ход. Появляются предположения, что я специально нанял двух одинаковых девушек. В комментариях чистая истерика. Одни кричат «фейк!», другие «гений!». Третьи бьются в конвульсиях по поводу грубого обращения с журналистами. — Что будем делать? Ведь все же настоящая инстахамка — это она… И тут меня осеняет. Гениальная, безумная идея. Резко торможу у тротуара. Алина упирается руками в торпедо над бардачком от неожиданности. — В том-то и дело, что нет. — Как это…? — А вот так! Не дрейфь, Волков своих в обиду не даёт. Вылезай из машины! — Что ты делаешь? Зачем? — она смотрит на меня, как на сумасшедшего. — Нам нужна небольшая фотосессия, ну же, доверься! — вытаскиваю её из машины. — Улыбайся! Естественно! Она стоит посреди тротуара в полном недоумении. Я щёлкаю её на телефон с разных ракурсов. Особенно её фирменный хвост. И высокие сапоги. Папарацци тут же окружают нас. Они подхватывают мои действия. Начинается ажиотаж. Вспышки слепят. Идеально для моей затеи. Сделав десятка три фотографий с разного ракурса, командую: — Экипаж, по машинам! Мы снова запрыгиваем в салон. Папарацци несутся с камерами к своим машинам.