Книга Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом, страница 115 – Зена Тирс

Неужели это происходит со мной? Неужели она сама ко мне пришла?

Лилиана гладилась об меня щекой и обнимала за плечи, как родного.

Кровь забурлила в жилах, мышцы натянулись, как канаты. Так скучал по ней. Хотел её с диким звериным голодом.

Я не выдержал. Прижал Лилиану крепко к себе, погладил по спине и плечам, ощупывая тело. Погладил ноги, бёдра, жарко выдохнул и сомкнул ладони на талии девушки. Никуда сегодня Цветочка не отпущу. Не смогу. Моя девочка.

Я обнял лицо Лилианы и поцеловал в губы. Медленно и осторожно проникая внутрь, чтобы не спугнуть своим напором.

Лилиана застыла от моего вторжения, но затем её пальцы вновь вцепились в мои плечи, а язык толкнулся навстречу. Девочка моя хочет меня.

Перед глазами вспыхнули искры эйфории.

Я целовал её долго, наслаждаясь сладостью и теплом. Душа ликовала. Я не знал, что могу ещё чувствовать счастье. Лилиана вернула меня к жизни, пусть и перед самой смертью, но я безмерно благодарен ей. За преданность, за любовь, за нежность. За сына, которого она родила и сберегла от зла. Я исполнился трепетной нежностью к женщине, которую обнимал.

— Я люблю тебя, малышка, — произнёс, поглядев ей в глаза. — Люблю всем сердцем. Прости меня за всё.

Лицо Лилианы засветилось и зарумянилось.

— Я простила, — проговорила она, строго поглядев на меня. — Иначе бы не целовала.

— Родная, — прошептал я, обняв её крепко.

Лилиана взяла меня за плечи и томно, зовуще поглядела в глаза.

Я понял. Я всё понял. Сейчас, милая.

Я поднял её и отнёс на постель. Осторожно раздел, лаская и нежа. Мою хрупкую девочку.

Я посадил Лилиану наверх: хотел, чтобы ей было хорошо сегодня. Она двигалась сама, выбирая темп и раскрывая свою чувственность, а я помогал, едва сдерживался, но в этот раз для меня важней всего была она. Изгибающаяся, нежная, танцующая на мне. Я ускорился, когда почувствовал, что она близка, — и Лилиана закусила губу, протяжно застонала и упала мне на грудь. Тонкое тело содрогалось мелкой дрожью. Губы целовали мне шею и шептали: «любимый». Я глубоко толкнулся и догнал её следом.

— Так ты выйдешь за меня снова? — проговорил я, убирая локоны от её лица.

— Да, выйду, — кивнула она робко. — Ты мой единственный, Данкан. Никого другого никогда не будет.

Чистая, нежная, сладкая. МОЯ.

— Законник приедет за твоей подписью в брачных документах, свою я уже поставил, Лилиана.

— Ты всё уже решил?

— Решил. Ты моя навсегда.

Мы всю ночь любили друг друга. Страстной и нежной любовью. И сын, будто поняв, что родители прощаются, не просыпался.

Лилиана прилегла мне на плечо, я нежно поцеловал её пальчики и провёл по щеке. Не мог налюбоваться на любимые черты. Как я мог эту женщину не любить? Она самая добрая, умная, хорошая моя. Как я счастлив, что она есть в моей жизни.

Ночью мы словно вырвались из мрака и были заняты только друг другом. Но как только начало светать, в блёклом свете стали резкими мои шрамы, и Лилиана увидев их, загрустила, вспомнила, что это последняя наша ночь.

Мы лежали, я гладил её в тишине, она не хотела засыпать, но всё же я убаюкал её в своих руках. Умаялась сладкая моя. Уходя, я не стал будить Лилиану, лишь поцеловал в лоб её и сына.

* * *

Амулет почти угас, когда я добрался до полка, стоявшего у границы. В груди давило, тяжело было дышать — видимо, конец подступает. За прошедшие дни не было ни минуты, чтобы я не думал о любимой женщине, оставшейся дома. На душе было светло, несмотря на всю тяжесть, что всем нам предстояла.