Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 61 – Резеда Ширкунова

— Благодарствуйте, сударыня! Да вас сам Бог нам послал! Мы непременно возьмемся за это дело.

Уже вечерело, и я начала беспокоиться за Егорку, поэтому мы договорились, если возникнут вопросы, встретиться завтра. Заодно я передала подарок — стеариновые свечи. Не представляете, как загорелись глаза у обоих мужчин при виде этого скромного дара! Через день мы должны были отправиться в Москву.

Тигли или тигель* — это ёмкость для нагрева, высушивания, сжигания, обжига или плавления различных материалов.

Реторта * — (лат. retorta, дословно — «повёрнутая назад») — так в химии называется перегонный аппарат. Сферический сосуд с длинным, направленным вниз горлышком.

Дистиллятор *— это прибор для перегонки жидкостей, в частности воды, с целью получения дистиллированной воды.

Анна

Всю дорогу Андрей Александрович неотступно наблюдал за мной. Сначала я чувствовала себя словно под микроскопом, потом отвернулась к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу, лишь бы не встречаться с этим прожигающим взглядом. Что сейчас творится в его аристократической голове? Не удержавшись, я тихо хихикнула.

— Сударыня, откроете секрет столь внезапного веселья? — не выдержал он, и в его голосе послышалось нескрываемое любопытство.

Дядюшка Феофан, как я успела заметить, понимающе улыбнулся и отвернулся к окну, делая вид, что увлечен проплывающим мимо пейзажем.

— Заяц перебежал дорогу, испугавшись стука копыт! — выпалила я, и с невинным видом уставилась на барона честными-пречестными глазами.

— Знаю, что вы не раскроете свой секрет, но позвольте в очередной раз поинтересоваться: откуда вам все это известно? И не говорите, что знания возникают в вашей голове сами собой, как дуновение ветра… Я знаю о подобных случаях, но вы так уверенно и спокойно объяснили все нюансы хозяину лавки, что во мне зародились смутные сомнения…

В ответ я лишь неопределенно хмыкнула — оправдываться не хотелось. В лаборатории я была как рыба в воде, готова часами рассуждать о тонкостях науки…

— Вы говорили так, словно лично наблюдали за процессом выделения керосина из нефти, при этом отвечали четко, по существу. Любой сторонний наблюдатель с уверенностью заявил бы, что вы прекрасно разбираетесь в «земляном масле» и его переработке, и даже, смею предположить, в добыче.

— Уважаемый господин Покровин, мне очень жаль, но к сказанному добавить нечего. Я рассказала всё… — мысленно добавив: — …что вам необходимо знать.

Но Андрей Александрович словно почувствовал эту недосказанность. Наклонившись ближе, он тихо произнес:

— Я приложу все усилия, Анна, чтобы заслужить ваше доверие…

И тут меня накрыла волной тонкого, едва уловимого аромата свежести и чего-то древесного, с легкой горчинкой. Голова слегка закружилась. Я прикрыла глаза, жадно вдыхая этот запах. Он напоминал об осенних прогулках по лесу, когда воздух пропитан запахом опавшей листвы и влажной земли. Запах успокаивал, дарил ощущение покоя и безопасности.

Я постаралась отстраниться от наваждения, усмирить взбушевавшиеся гормоны. В этом теле мне всего шестнадцать, а там, на земле, когда я потеряла сознание, было уже двадцать. «Странно, как простой запах способен вызвать целую бурю ассоциаций и эмоций!» — подумала я.

В таком смятении я и доехала до дома. Лишь болезнь Егорки вернула мои разжиженные присутствием барона мозги на место.