Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 27 – Дианелла Кавейк

— - — - - — - - -

Наружный акушерский поворот (НАРП) — это акушерская манипуляция, при которой врач снаружи, через переднюю брюшную стенку, руками старается развернуть плод из неправильного положения (например, тазового) в правильное — головное.

Методику наружного поворота плода описывали еще древнегреческие врачи, но в современном акушерстве ее возрождение связывают с немецким акушером Альфредом Брауном (XIX век).

— - — - - — - - -

— Ч-что вы делаете?! — простонала она.

— Волшебство, — хмыкнула я. — На самом деле обычная медицина.

Я аккуратно прижала ладони к верхней части живота и начала мягко, но настойчиво надавливать, пытаясь подтолкнуть малыша в сторону. Одновременно другой рукой направляла головку вниз, в область таза.

— Дыши глубже, — велела я. — Да, вот так. Вдох… выдох. Не зажимайся!

Освальд смотрел на меня, как на колдунью, но держал Люсию.

— Он двигается! — ахнула она.

— Конечно. Я же толкаю. Не переживай, все под контролем.

Я медленно, миллиметр за миллиметром, переворачивала плод. Это требовало осторожности: любое резкое движение — и можно навредить и матери, и ребенку.

Минуты тянулись как часы. Пот катился у меня по вискам. Но наконец я почувствовала, что головка оказалась внизу.

— Есть! — выдохнула я. — Все, Люся, теперь ребенок идет как положено.

— Господи, как вы это сделали?! — воскликнул Освальд.

— Руками, — сухо ответила я. — А чем еще?

Роды пошли привычнее. Люся кричала, я командовала, Освальд таскал воду и тряпки, при этом сам был на грани истерики.

— Тужься! — крикнула я.

Она из последних сил напряглась. И вскоре — наконец-то! — показалась головка. Еще одна потуга, и малыш родился.

Я быстро очистила нос и рот ребенка от слизи, хлопнула по спине — и раздался первый крик.

— Жив! — сказала я и завернула младенца в тряпку.

Люсия зарыдала от облегчения. Освальд сел на пол, вытирая пот со лба.

— Я никогда… никогда больше… — простонал он.

— Не зарекайся, — фыркнула я, передавая ребенка матери. — Это был твой первый, но точно не последний пациент. Добро пожаловать в акушеры, коллега.

Я услышала дрожащий голос Люси и на мгновение даже смягчилась. Женщина прижимала к груди своего малыша так, будто боялась, что тот испарится, если отпустит. Лицо было мокрое от слез, а глаза сияли счастьем.

— Так вы… вы врач? Женский? — недоверчиво спросила она, будто я призналась, что умею летать на метле.

Я мрачно усмехнулась, оттирая руки тряпкой после мытья.

— Ну, если потребуется, могу быть и мужским врачом. На крайний случай бороду себе пририсую.

Освальд закашлялся от смеха, а Люси все равно смотрела на меня так, будто я сейчас перевернула ее представление о мире.

— Спасибо вам… я не знала, что женщины могут быть врачами, — прошептала она. — Наше дело же служение мужчинам.

Если бы мне каждый раз выдавали по сотне за реплику: «Да ладно?! Женщина-врач?! Это все равно что динозавр в жилете!» — я бы уже купила половину этого острова.

С прилагающимся к нему морем, туманом и парой соседних земель в придачу. Но увы, наличными никто не разбрасывался, поэтому довольствовалась я тем, что имела — сарказмом и упрямством.

— Понимаю, прислуживать — дело нелегкое, — хмыкнула я, когда Люсия, сияя счастьем, попыталась оправдаться за свою эмоциональную болтовню.