Книга Выжить. Вопреки всему, страница 99 – Ольга Кобзева

Увернувшись от летящего в меня серебряного луча, бросила в ту сторону огненный вихрь, легко сбрасывая его с руки. Ребенок на алтаре кричал все тише. Кровь и циниш из многочисленных порезов стекала по узким желобкам в каменные чаши.

Снова отвлеклась на мальчика и едва не пропустила хлесткий удар серебряной плетью от бравинки.

— Дрянь! — взревела я, чувствуя, что плечо обожгло болью. На эмоциях сумела выпустить в мерзавку целый рой мелких огоньков, отвлекая ее от новой атаки…

С облегчением заметила Марона, метнувшегося в мою сторону. Над головой просвистела огненная плеть, сбивая направленный в меня зеленый сгусток. Марону я могла доверить свою спину, поэтому без промедления бросилась к алтарю.

Мальчик уже не кричал. Темнокожий от рождения, сейчас был сероватого цвета. Практически обескровленный, лишенный дарованной Богиней циниш. Развязывая липкие путы, старалась не касаться многочисленных порезов на его теле. Руки, шея, лицо, грудь, ноги — все было исполосовано жестокими извергами.

Он не был младенцем. Этот мальчик совсем не был младенцем. Лет пяти, не меньше, крепкий темноволосый мальчуган. Отвязав его, никак не могла заставить себя отстраниться, прижимая его так крепко, как только могла.

— Все будет хорошо, — шептала, глядя в закрывающиеся глазки. — Все будет хорошо. Не смей умирать! Держись! Мы тебе поможем, спасем!

Осторожно отстранив ребенка, рванула полосу с платья, принимаясь перевязывать крупный порез на запястье мальчика. Еoе полоса — и еще один порез. Еще и еще. Я осталась практически голой, когда малыш весь стал похож на перебинтованную мумию.

Снова прижала мальчика к себе. Гладила спутанные окровавленные волосики, омывала мальчика своими слезами и ничего больше не могла сделать!

Малыш моргал все реже. Он смотрел на меня с такой болью и мукой, что мое сердце разрывалось в клочья.

— Не закрывай глаза, — просила я, целуя окровавленные щечки. — Не закрывай глаза! Смотри на меня.

Постаралась успокоиться и слиться с малышом источником. Я смогу, должна! То ли дело в том, что наши шакти слишком различны, то ли в том, что так и не смогла сосредоточиться, а только ничего не выходило. Я не чувствовала отклика. Ни малейшего!

— Не закрывай глазки, смотри на меня! — снова попросила я, закричав от отчаяния, когда зрачки мальчика закатились, а весь он обмяк в моих руках.

Что за люди способны принести в жертву невинного ребенка? Жаль ли мне, что они погибли? Нисколько!

Я видела, как Марон расправляется с последним из чудовищ, по странному стечению обстоятельств похожих на людей.

— Все закончилось, — мужчина приблизился, убирая короткий жезл, отдаленно напоминающий зипун, за пояс штанов. Подал мне руку, но я так и не нашла в себе силы отстранить малыша. — Алисана, он встретится с Великой Матерью и будет счастлив, — мягко произнес альшар. — Отпусти его, просто отпусти.

— Нет! — Горло перехватил спазм. — Не могу. Не могу отпустить. — Начала раскачиваться, словно укачивая мальчика. — Он ведь ребенок, Марон, он должен жить! Должен радоваться солнцу, должен играть со сверстниками, учиться… он не должен умирать ради безжалостных чудовищ, посчитавших, что Великая Мать мало их одарила! Помоги ему! Ты ведь можешь! Я знаю, что можешь! — смотрела на мужчину с мольбой, не обращая внимания на соленые дорожки, бегущие по лицу.