Книга Жена тёмного бога, страница 81 – Элис Айт

— Про него все забыли, как и про мастерскую, – заверил Джеб. – Днем мы сидели у него в подполе, а ночью выходили вместе с дроу на охоту.

— Охоту? – поразилась я.

Он протянул мне ларец. Я наконец-то его узнала. Это была одна из шкатулок, в которых хранились мои украшения, только теперь на ней не хватало половины инкрустированных драгоценных камней. Кто-то варварски их выкорчевал вместе с «корнями», из-за чего когда-то изящное серебряное изделие стало напоминать груду металла.

— Мы видели, как люди Альго выносили из дома ценности, чтобы продать их и навариться на этом. Большую часть нам удалось вернуть, а часть, увы, наемники успели сбыть, и мы не смогли этому помешать, – повинился Джеб и с гордостью добавил: – Но мы отомстили за вас и за ребят всем, кто избежал вчерашней резни во дворце. Больше ни одного прихлебателя Альго в городе не осталось.

Я приняла ларец и заглянула внутрь. Вот и мое жемчужное ожерелье, колечко с маленьким сапфиром, которое отец подарил еще в детстве, и другие милые вещицы…

Поколебавшись, я вытащила оттуда лишь золотые серьги с голубыми топазами. Когда-то дед подарил их бабушке, она передала моей матери, а та – мне, поскольку они подходили к моим белокурым волосам и светлой коже больше, чем Амире. Это была не просто фамильная драгоценность, а вещь, принадлежавшая бабушке. Если она в самом деле в каком-то смысле переродилась во мне, мне хотелось видеть и чувствовать с ней связь.

Остальное я отдала Джебу, чьи густые брови сразу полезли на лоб.

— Разделите между собой, теми, кто пострадал от людей Альго, и теми, кто дал вам укрытие, – сказала я. – Ко меня главная ценность уже вернулась – это вы.

— Щедрость и справедливость божественной госпожи не знают границ, – выдохнул старший дроу, опускаясь на колени.

Он произнес это на сенавийском, и охранники, оглянувшись на него, тоже бухнулись на пол.

— Благодарим, леди ан-Сафат! Вы очень добры! – стало раздаваться от них.

— Встаньте! – резким тоном приказала я, занервничав при виде коленопреклоненных мужчин и одной женщины.

Подарок они получили и в самом деле щедрый. Украшения собирались годами на протяжении нескольких поколений. На содержимое шкатулки можно было купить целое поместье, пусть и не такое богатое и красивое, как мое. Если разделить человек на двадцать, которые, по моим прикидкам, в этом участвовали, сумма все равно оставалась приличной.

Однако я не привыкла к тому, чтобы передо мной так стелились. Этого не делали даже невольники на плантациях. У нас попросту было так не принято – мы же не барайшатская знать, у которой раболепие возведено в ранг закона.

Да и в конце концов, для кого мне хранить эту красоту? Единственная уцелевшая племянница будет возить их в грязи, не отличая от деревянных игрушек. Детей нет. Учитывая, что наши отношения с Аштаром переходят в законный статус, можно перестать пить противозачаточную микстуру, но… Детей-то все равно пока нет, и с нашей жизнью неизвестно, успею ли я родить хоть одного. В любом случае мои плантации и кофейни пока при мне, а с ними я легко заработаю на новые кольца и ожерелья. Нет смысла цепляться за то, что, по сути, от меня уже ушло.

Охранники и дроу медленно поднимались, но в глазах у всех шестерых по-прежнему держалось что-то такое, от чего мне стало не по себе.