Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 105 – Дита Терми, Эя Фаль

Прямо средь бела дня над Вальгором распускалось дивное небесное зарево. Тьма плела узоры, откровенно играя на публику: переливалась чистым серебром, глубокой морской синевой и мягким бархатным мраком. Она танцевала над крышами плавными волнами, бережно осыпая город искрами, похожими на звёздную пыль. Искры эти не жгли и не кусались, а ласково таяли в воздухе, не касаясь зевак.

От этого света веяло такой надёжной защитой и покоем, что в храме кто-то грузно рухнул на колени, зарыдав в голос. Даже седые вояки, чьи лица были исполосованы шрамами от клинков, таращились на эти искры, как завороженные. Как мне потом болтали служанки, простой люд на улицах бросал телеги и корзины, восхищенно глядя в небо на это невиданное чудо, которое ознаменовало конец времен, когда Первого Принца боялись до дрожи в коленях.

Мы так и стояли у алтаря на самом верху.

Кайран с немым удивлением глядел на дело своих же рук, а затем перевёл чёрные глаза на меня. Я протянула ему ладонь, и он переплёл свои горячие пальцы с моими.

Не было больше проклятого всеми чудовища. И не было той жалкой опозоренной девки, которую продала собственная родня. Под этими древними сводами остались только мы – Король и его Королева.

И наше правление началось с этого странного ласкового чуда, подаренного Тьмой.

Знакомая гнилая сырость Блэкхилла, от которой не спасали ни толстые шерстяные платья, ни горячие камины, пробирала до самых костей, въедаясь в суставы ледяными иглами.

Мы спускались на самые нижние ярусы рудников. Туда, куда веками не пробивался солнечный свет. Раньше здесь были заброшенные штольни, но за последний месяц по моему приказу их переоборудовали в камеры для особо опасных государственных преступников.

Блэкхилл, в котором я гнила двадцать лет в своей прошлой жизни, теперь стал законным пристанищем для тех, кто меня туда отправил. Люциана и Селину сослали именно сюда. Жрать баланду, долбить камень одной рукой и спать на гнилой соломе.

Справедливость восторжествовала, но с каждым шагом вниз по склизким каменным ступеням у меня всё сильнее сводило желудок.

Кайран шёл рядом, нависая надо мной молчаливой напряжённой скалой. В неровном свете чадящих факелов его профиль казался высеченным из тёмного гранита. Тьма у его сапог даже не пыталась притворяться спокойной и нервно клубилась, цепляясь за мои юбки, словно чуяла, как мне дурно.

— Ты дышишь так, будто мы идём на эшафот, – глухо бросил Кай, не поворачивая головы. Его пальцы, сжимающие мою ладонь, чуть дрогнули.

— Здесь не хватает воздуха, – я попыталась усмехнуться, но вышло жалко. – Пахнет старым железом и крысиным дерьмом.

— Я говорил, что это дурная затея, Ари, – он резко остановился на пролёте, дёрнув меня на себя. – На кой бес тебе сдалось спускаться в этот гадюшник?

— Мне нужно на него посмотреть.

— Чтобы что? Убедиться, что он не сдох? – Кайран зло сузил глаза. – Я могу прислать тебе его голову на серебряном блюде через пять минут, если прикажешь. Только скажи.

— Нет, Кай. Голова на блюде мне не нужна, – я упрямо вздёрнула подбородок. – Мне нужно закрыть эту дверь. Наглухо. Самой.

— Я пойду с тобой в камеру, – отрезал он тоном, не терпящим возражений.

— Ты останешься за порогом.

— Сожри меня Бездна, Арианна! – он шагнул вплотную, нависая надо мной, и его голос сорвался на рычание. – Этот выродок сумасшедший! У него ничего не осталось! Он кинется на тебя, как бешеная псина, стоит мне отвернуться!