Книга Второй шанс. Опозоренная невеста злодея, страница 106 – Дита Терми, Эя Фаль

— Он прикован цепью к стене, – я мягко, но настойчиво упёрлась ладонями в его твёрдую грудь. – К тому же, у меня есть кинжал. И я больше не наивная дурочка.

— Если он хотя бы дёрнется в твою сторону, я размажу его по стенам ровным слоем, – предупредил Кай, тяжело дыша.

— Договорились, – я кивнула и решительно пошла дальше.

В самом низу, у тяжёлой, обитой ржавым железом двери, переминались с ноги на ногу двое гвардейцев. Увидев нас, они вытянулись по стойке смирно, гремя кольчугами.

Из-за соседней двери, метрах в десяти от нас, доносился унылый женский бубнеж. Это жаловалась на свою жизнь Селина кому-то из соседок. Даже здесь она умудрялась ныть так, что сводило зубы.

— Открывай, – скомандовала я стражнику.

Тот суетливо загремел ключами. Засов с противным лязгом поддался, и тяжёлая дверь со скрипом отворилась, дохнув на меня запахом немытого тела и кислых нечистот.

Кайран замер у порога, скрестив руки на груди. Его Тьма угрожающе заколыхалась, перетекая через порог, но сам он сдержал слово – остался снаружи, провожая меня пронзительным взглядом.

Я шагнула внутрь.

Камера была крошечной, сырой и тёмной. Только тусклая масляная лампа под потолком едва разгоняла мрак. А в углу на куче отсыревшей соломы сидело то, что когда-то называло себя светлым принцем Вальгора.

Люциан выглядел жалко.

Былой лоск, золотые кудри и надменная улыбка исчезли, как дешёвая иллюзия. Он был грязным, осунувшимся и весь оброс сальной щетиной. Его роскошный камзол сменила серая, рваная дерюга арестанта, а рука была прикована короткой толстой цепью к вбитому в камень железному кольцу.

Услышав шаги, он вскинул голову. В его запавших глазах мелькнула затравленная надежда, которая тут же сменилась бессильной яростью, когда он понял, кто к нему пришёл.

— Явилась поглумиться? – прохрипел Люциан. Его голос дребезжал, как треснутый горшок.

— Пришла проверить, хорошо ли кормят, – я брезгливо оглядела камеру, не приближаясь к нему больше чем на два шага.

— Стерва, – выплюнул он, пытаясь гордо вздёрнуть подбородок, но вышло лишь жалкое подёргивание. – Думаешь, ты победила? Думаешь, удержала этого цепного пса на поводке и теперь королева?

— Знаешь, что самое смешное, Люциан? – я спокойно сложила руки на груди, чувствуя, как внутри меня вдруг исчезает окончательно старая горечь, уступая место долгожданному спокойствию.

— Просвети, – оскалился он, звеня цепью.

— Я готовилась к этой встрече. Думала, у меня внутри всё будет кипеть. Что захочется пнуть тебя. Плюнуть в лицо и растоптать, – я медленно покачала головой. – А сейчас смотрю на тебя и не чувствую вообще ничего. Ты просто… пустое место, Люциан.

Его лицо перекосило от унижения. Он дёрнулся ко мне, но короткая цепь с лязгом впилась ему в запястье, отбрасывая обратно на солому.

— Прикажи ему убить меня! – вдруг истерично заорал он, глядя поверх моего плеча на застывшего в дверях Кайрана. – Убейте меня! Я не буду гнить в этой яме! Я королевской крови! Закончим это!

В моей памяти вдруг яркой вспышкой пронеслись мои последние секунды в прошлой жизни. Тот заброшенный дом… кинжал, мягко входящий мне в грудь… и его снисходительная ухмылка.

Я сделала шаг вперёд, склонив голову набок, и посмотрела ему прямо в глаза.

— «Ты наконец принесёшь пользу королевству. Твоя смерть подарит роду Тенерисов силу», – произнесла тихо те самые слова, которые он бросил мне тогда.