Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 93 – Софи Баунт

Я устала от крови в стенах дома. И мерзких ритуалов ковена (мужских!). Запретить — не получится. Сила требует жертв. Подумываю разделить ковен, но боюсь девушки не будут рады отделиться от парней. Чем нас больше, тем мы сильнее. Многие и не против кровавых традиций, особенно если они проводятся ради поддержания красоты, молодости и увеличения магических сил.

Ладно. Не жрут друг друга — и на том спасибо.

Злит другое. Виса творит мерзости, чтобы поиздеваться над Рексом. Ревность. Жалкая и смешная. Особенно в эту секунду, когда я стою перед ним в халате, с красными пятнами на шее, груди и ключицах. Следы поцелуев.

Я все еще ощущаю жар Рекса. Его прикосновения.

Присматриваясь к ним, Виса издает какой-то звук — то ли вздох, то ли смешок, то ли фырканье. Он ревнует не только к Рексу. Еще и к Волаглиону.

— Это не всё, — твердо заявляю и упираюсь ладонью в стол. — Меня достало, что ты шаришься в моих вещах! Думаешь, я не знаю, что ты ищешь? Забудь о книге. Забудь о демоне. Если не прекратишь, я никогда не пущу тебя за порог, понял? Отныне тебе здесь и блохи будут не рады.

— А мне кто-то рад?

Я вздыхаю.

— Виса, послушай меня, ты невероятно рискуешь, я не хочу, чтобы ты стал еще одним призраком дома. Демон с радостью добавит нового колдуна в коллекцию за дверью. Я не хочу...

— Естественно, — перекрикивает вампир: — Ведь у тебя уже есть питомец для развлечений, да?

— Не сплю я с ним!

— С кем? Я никого не называл, — ухмыляется он.

— Успокойся!

— Я спокоен. Чего не скажешь о тебе... столько чувств... Удивительно. Я и за пятьдесят лет столько в тебе не вызвал, да?

— Давай проясним. В миллиардный раз. Никаких чувств между мной и тобой не было, нет и не будет. Ты помешался, Виса. Эгоистичность заставила тебя превратить влечение в маниакальную идею, для тебя преследование стало хобби, а я игрушкой.

— О, кровавая баня, я ни разу не причинил тебе зла, что тебя возмущает? Чем моя любовь мешает? Я уже не настаиваю на большем, просто надеюсь, что когда-нибудь ты передумаешь, но тебя и это бесит. Само мое нахождение рядом давит на тебя?

— Нет! Я люблю тебя и хочу доверять, ведь мы провели вместе десятки лет. Друга вернее и дороже — у меня нет. Оттого я терплю любые выходки! Но с каждым годом это делать сложнее.

Малахитовые глаза Висы вспыхивают на слове «люблю», остаток же фразы тушит иллюминацию: вампир на две секунды закрывает глаза, мучаясь от бури внутри.

— Столько лет... а так и не осознала, насколько мы похожи, насколько созданы быть единым целым. Мы! Особые люди. Маргинальные люди. Безумие друг друга — нам родно. Если бы ты дала мне шанс, все могло быть иначе, и сейчас бы мне не пришлось втайне копаться в стенах этого сарая. Я бы давно спас тебя, детка!

— Ты не понимаешь, что творишь, — вскидываю руки. — Волаглион прикончит тебя!

— Пусть! Я готов на всё, слышишь? На всё! На любую авантюру! Всё, лишь бы избавить тебя от демона.

— Меня? Или себя? Ради кого ты стараешься? Считаешь, что, изгнав Волаглиона, я буду с тобой?

Виса мерит меня тяжелым взглядом, с грохотом опускает стул на ножки, встает и уходит к окну, заложив руки за спину. Лицо хмурое. От былой веселости нет и следа. Он молча размышляет.

Не знаю, сколько раз Рекс мучил меня вопросом: как человек, подобный Висе, может быть другом?