Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 72 – Софи Баунт

— Ты невыносим, — она нервно трет переносицу. — Как ты себя терпишь?

Я опускаю ее на диван в оранжерее.

— О, это замечательный вопрос, — улыбаюсь и сажусь рядом, вальяжно закинув руку на спинку дивана. — Как принять самого себя? Как заставить себя не убегать от мыслей о прошлом, о собственных слабостях, страхах? Как найти в себе силы?

— Я не это имела....

— Как разрешить себе то, что сделать боишься? Как принять то, что причиняет боль? Как жить в согласии с собой? Как простить самого себя?

— Ты чокнулся?

— У нас ведь конкурс риторических вопросов, — подмигиваю бровями. — Разве нет?

— Лучше заткнись.

— А то что? — рывком подгребаю Сару под себя, упираюсь руками по обе стороны от ее головы. — Канделябров здесь нет.

— Для тебя найдется лопата.

— М-м-м... обожаю страстных девушек, — шепчу в карминовые губы.

Сара щелкает пальцами, и меня скидывает с дивана в цветочные горшки, глина раскалывается под моим весом. Я хохочу, вынимая из волос листья.

Ведьма закатывает глаза, но едва не смеется. Пусть она всеми силами показывает псевдозлость, мы оба знаем, что наслаждаемся минутами вместе. Особенно я. Когда мы развлекаемся, готовим зелья или играем в шахматы, я погружаюсь в ее мысли и чувства, ощущаю, что мы одни на всем свете.

Сара достает из кармана черный кварц и рассматривает его у стеклянной стены, хотя света там особо нет (разве что лунный). Я выглядываю из-за плеча.

— Так и что за камень? Ты, кажется, назвала его морион?

— Магический ритуальный камень. Собирает темную энергию.

— И зачем Максу распихивать его по углам кухни?

— Если бы я знала... Подозреваю, что он хочет активировать какой-то портал. Макс обожает порталы.

— Это я уже понял.

— Рекс...

— М?

— Что ты делаешь?

— Слушаю, как мое сердце бьется в такт с твоим, — воркую, вжимая ее в свое тело.

— Прекрати.

— А ты не слышишь?

Прикладываю ее пальцы к своему пульсу под горлом и шепчу в ухо:

— Мы словно инь и ян, жизнь и смерть...

— Ты пил с утра?

— Пьян от чувств.

— Хватит меня сжимать, — выговаривает она сквозь зубы, пока я впиваюсь пальцами в ее бедра, обтянутые черными легинсами.

— К той, кому не нужен...

— Какой же ты позер, — злится она.

— А ведь поддайся, и все изменится. — Чуть подталкиваю, и ведьма упирается ладонями в подоконник, обхватываю ее шею одной рукой, другой — внаглую глажу ягодицы. — Мир взорвут краски, океаны выйдут из берегов...

— Потому что мы переспим? — смеется Сара, вырываясь из объятий, что лестно: не очень настойчиво.

— Нет, кое-кто поймет, что счастье существует. И этой кому-то нужно лишь шагнуть навстречу.

— Хватит кривляться, Рекс.

— Кривляться? Это так ты называешь мои чувства?!

— Сейчас же убери руки с моего зада!

— Разве тебе не нравится?

— Нет! — стонет она, отчего мне потешно и горячо одновременно.

— Почему?

— Потому что ты меня раздражаешь!

— Неужели? Я ли?

— Молчи!

— Или твоя любовь ко мне?

— Я. Тебя. Не люблю! — кричит она, резко выкручивается и отталкивает. — Очнись!

— Да прекращай! Хватит! Признай, что я прав. И ты хочешь помочь. Но боишься.

— Ты для меня ничто, Рекс! Меньше, чем пустое место, ибо тебя вообще не существует. Да, возможно, меня привлекает твоя внешность. Это нормально. Но как человек, ты жалкое ничтожество, ради которого я и пальцем не пошевелю, ясно?