Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 71 – Софи Баунт

Ведьма рассматривает камень, нюхает, чуть ли не облизывает.

Иларий бросает томный взгляд и уходит: судя по скрипу половицы, в подвал. Я успел запомнить, какие звуки издают предметы в доме: дверь в подвал скрипит протяжным визгом. Одновременно мусолю странную мысль. Может, Саре тоже нравятся разговоры о чувствах? Попробовать, что ли?

— Макс приходил вчера, пока ты была в городе. Хуедрысил по кухне. Не понимаю, что он там ищет.

— Кто ж его знает. Керолиди — человек-психушка. Больше нигде не ходил?

— Вроде нет. Только подарки к Рождеству оставил. Тебе подарил кубик Рубика со шрифтом Брайля.

Жестом «одну минуту» я прошу Сару подождать, отправляюсь доставать из-под елки подарки, возвращаюсь с двумя коробками.

— А как ты узнал, что внутри, если коробка запечатана оберткой?

— Это я запечатал. Своими ловкими, золотыми руками. Макс не посчитал нужным.

— А тебе что подарил? — смеется ведьма.

— Кольцо. — Достаю из кармана. — Каменное. Из булыжника, видимо. Хрень, конечно, но главное внимание. Ведь так говорят?

— А это что? — кивает на вторую коробку в моих руках.

— О, это тебе от меня. Прости. Не могу ждать. Хочу, чтобы ты открыла сейчас.

Сара ухмыляется и настороженно принимает подарок. Распечатывает.

— Моя музыкальная шкатулка? — удивляется она и открывает крышку. Из шкатулки льется мелодия. — О дьявол! — восклицает она восторженно. — Ты ее починил!

— И подписал, — гордо показываю надпись с обратной стороны крышки.

— Повелительнице моего сердца и души, хозяйке моей судьбы, той, кто дарит мне надежды о спасении, сегодня я склоняюсь и молю лишь о прощении, — читает Сара вслух.

— «Повелительнице» я случайно высек с ошибкой, но...

— Спасибо, — смеется и обнимает меня.

Я слегка ошеломлен, а ведьма вздыхает и бредет в сторону коридора.

— Убегаешь? — спохватываюсь, хватая ее за локоть.

— Я хочу помедитировать в оранжерее.

— А как насчет провести время со мной? В качестве моего рождественского подарка?

— Какая часть словосочетания «я хочу помедитировать» тебе непонятна? Местоимение или глаголы?

— Неужели я не заслужил хоть немного благосклонности?

— Прости, — ехидничает она. — Я еще зла на тебя. За разгром еще постараюсь простить, но за то, что ты сожрал мой пирог с грушами на завтрак... никогда.

— Я спас тебя. Это был благородный поступок!

— Спас от чего?

— От целлюлита.

Она презрительно щурится, взмахивает волосами и уходит. Я бегу следом.

— Да ладно тебе. Давай накидаем подушек на окно, присядем за кружечкой какао с зефиром. Ты мне обещала.

— Во сне?

— На Новый год. Я запомнил! Ну же, — выскакиваю перед ней, преграждая путь, строю лицо скулящего щенка, — рождественский подарок. Пожалуйста.

Она качает головой.

— Ладно, тогда я с тобой, — подхватываю ее за колени, закидываю на плечо. — Вперед.

— Отпусти сейчас же! — орет она.

Ведьма выворачивается, пинает меня, да так усердно, что на очередном пируете неудачно дергается, и мы оба слышим хруст ее позвоночника.

— О демоны! Трещу, скриплю, как старый велосипед, — сокрушенно выдает Сара и повисает на мне мертвым грузом.

— Не переживай, детка, — подмигиваю. — Я с радостью тебя увлажню и смажу.

— Придурок! — шлепает меня по затылку.

— О, прости, ты ждала что-то вроде: нет, нет, ты не старая, ты молода и прекрасна? Конечно. Прости, ради бога. Ты не старая, ты древняя. Как пирамиды. Ты мое восьмое чудо света, сохранившееся ради нашей любви, неподвластной времени.