Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 24 – Софи Баунт

К слову, ее горчичный комбинезон так облегает талию, что бедра на его фоне кажутся огромными. Однако выглядит Катерина не похабно. В отличие от Зои. На брюнетке — до ужаса короткое платье, а грудь почти вылазит из бюстгальтера.

— Бинго, детка! Жизнь пролетит, и не заметите. Я удовлетворяю любые желания, ясно? — Макс красноречиво трясет пустую рюмку перед носом Илария и тот, вздохнув, наливает колдуну виски. — Жрал и буду жрать фуа-гра на последние гроши. И катись оно в три прогиба!

— Ты спишь на улице и жрут не ты, а — тебя. Блохи. Клещи. Клопы. Может, и другие бомжи обгладывают потихоньку, — говорит Ричард.

Макс бурчит и упаковывается обратно в плащи, после чего выхватывает бокал у Висы. Подозрительно спокойного Висы.

— Фу, фу! Это че?

— Виски с кровью, — без эмоций отвечает Виса.

Макс выплевывает виски обратно в бокал. Отдает Эмили. Вампир забирает у нее бокал и выкидывает в камин. Я замечаю, что Виса следит за мной. Пристально.

— Дрянь, — возмущается рыжий колдун, вытирая рукавом язык. Хватает виски. Пьет прямо из горла бутылки. Давясь, спрашивает: — Не мог полуночного сюрприза дождаться?

— Не стерпел.

Гости трещат и трещат: о резиденции Висы, о сырных канапе с плесенью, которые приносит Инга, о том, как Зои развлекалась на Хэллоуин (пришла ради какого-то парня, переспала со всеми, а до него так и не добралась), особенно ярким оказывается спор между Керолиди и Ричардом о причине боли в пятке.

— На кой черт ей проклинать пятку? Логичней наслать порчу на твои причиндалы.

— Потому что такое проклятье снять сложно, крылатая ты крыса! Теперь у меня уязвимое место на веки вечные. Самая настоящая ахиллесова пята, поняли? Эта мандавошка воткнула мне нож прямо вот сюда. — Макс стягивает сапог, затем дырявый носок и задирает ногу, демонстрируя очередной шрам. — И прокляла пятку болеть при… каждом шаге или пошленькой мысли.

Я отмечаю, что и на пятках у Макса руны.

— И за что же она совершила сие зверство? — спрашивает Деркач, утонченно закидывая в рот рыбную тарталетку.

— Та я это… стащил одну побрякушку.

Дальше Макс увлеченно рассказывает о возможностях добытого артефакта, и при каких похабных мыслях пятка начинает стрелять. Я не слушаю. И не ем. Меня тревожит информация о ночном сюрпризе. О здоровье его пятки я беспокоюсь в последнюю очередь. А вот сочетание «полуночный сюрприз» мне не нравится. Ощущаю себя в эпицентре очередной злобной затеи, о которой имею туманное представление, а вернее — никакого.

Небрежное восклицание Зои разбивает омут сознания, где я барахтаюсь, и возвращает в центр грешных разговоров.

— Я все-таки надеюсь, что ты сделаешь нам сюгпгиз и гасскажешь о своем тайном гецепте молодости.

— Попроси Вису сделать тебя вампиром, Зои, и не хнычь, — встревает Деркач. — Да и сколько тебе уже? Пятьдесят? Тебе мало твоих способностей?

— Вампир обращает только один раз. Вас я обращать не стану, — отмахивается Виса. — Ну… у некоторых, правда, есть шанс.

Виса приглаживает волосы на макушке Эмили. С выражением лица, какое бывает у собаки, когда та покорно виляет хвостом хозяину, девушка смотрит синими глазами на вампира и робко улыбается.

— Ты положила сотню мужчин, гади этого! А что, если ты умгешь? Забегешь тайну с собой в могилу? Нечестно! Das Miststück!