Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 22 – Софи Баунт

— А там ты что делал? — хрипит Деркач.

Он, честное слово, меня напрягает. От манер и взгляда серых глаз Деркача веет могильным хладом, смотришь на него и становится до гроба тоскливо.

— Вообще-то, я заменял одного местного политика, двойником которого являюсь уже пару лет, — важно сообщает Макс.

— И никого не смущает, что он китаец, а ты русский? — спрашивает Ричард, ковыряющийся в рождественском носке.

— Я слишком хорош, чтобы заподозрить неладное.

— Дальше он будет рассказывать, как изобрел машину времени и трахал Клеопатру, — продолжает попугай, — а потом ее изъяло правительство.

— Клеопатру? — чешет затылок Макс.

Ричард утыкается клювом в крыло.

— С какими же идиотами я делю выпивку...

Виса швыряет в попугая заклинанием, сбивает его с камина, после чего усмехается и распахивает рубашку, выставляя напоказ рельефный торс. У него распущены волосы. Каждую минуту вампир небрежно сдувает алую прядь с глаз.

— Не верите мне, значит? Не верите, да? — возмущенно махает руками Макс, — Не верят они... — и начинает скидывать с себя плащи. — Мне не верят!

Он раздевается до майки. На его руках и шее татуировки в виде рунических символов. Он весь в них. Чистая кожа только на лице, пусть это и громко сказано: щеки и лоб в пигментных пятнах. Или в засохшей грязи. Я так и не понял. Макс и сам не знает.

— Видали?! — Макс тыкает на свой шрам у плеча. — Съели, да?

— Мы верим, Макс, дорогой, верим, — успокаивает Катерина, гладит его ногу и подает рубашку. — Не мерзни.

Довольный Керолиди задирает подбородок и, хромая, переползает ближе к камину. Я смотрю на время — девять тридцать вечера. Новый год на пороге.

— Мне сказали, что у вас можно напиться, — ухмыляюсь, подходя ближе к компании.

— В твоем случае — отравиться, — парирует Виса, снимает пробку с бутылки вина. — Уходи и будь проклят.

— Успокойся, — просит Сара вампира.

— Wir sind nur froh, niedlich! — улыбается черноволосая ведьма, хватая меня под руку. — Пгисоединяйся. Мы с тобой так и не познакомились. Я Зои. Зои Вибе. Остальных знаешь?

У этой безотказной интим-мастерицы такой сильный немецкий акцент, что я невольно усмехаюсь. Она картавит и по-особенному произносит букву «т». В прошлый раз я не заметил этого. Впрочем, ради слов она рта и не открывала.

— А как вас зовут? — обращаюсь к блондинке у ног Висы.

— Эмилия Дейнега, — кротко отвечает платиноволосая ведьма.

Свет гирлянд красиво отражается на ее коже и бриллиантовом ожерелье. Девушка похожа на куклу Барби, но не вульгарную, а милую и по-девичьи хорошенькую. На ее ремне приколота кукла поменьше: тряпочная, с пуговицами вместо глаз.

— Теперь знаю, — пожимаю плечами, на что Зои хихикает и тащит меня к дивану, сама садится рядом на подлокотник, поглаживает мою спину длинными ядовито-желтыми ногтями.

Передавая мне стакан с виски и экзотичное яблоко в форме сердца, ведьма восхищенно припевает:

— Кгасивое, да? Виса, где ты взял их?

Я осматриваю поднос с фруктами необычных форм.

— Привез из Японии. Сара упоминала месяц назад, что хотела бы их попробовать. Следующий раз проси что-нибудь помасштабней у папочки, сладкая.

Сара учтиво кивает. Я хочу блевануть.

— Простите, опоздали, — мужланский голос за спиной. — Были, — голос запинается, — важные дела.

Оборачиваюсь.