Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 21 – Софи Баунт

— Твою мать!

Иларий подпрыгивает от моего возмущенного вскрика, а я опираюсь о стену, чувствую, как дрожат ноги.

— Когда следующее полнолуние? — спрашиваю, тяжело хватая воздух.

Ощущение, будто кто-то ставит передо мной песочные часы. Песок сыпется, сыпется... песчинка за песчинкой... секунда за секундой...

— Эм, в середине января, — удивленно отвечает парень.

— Две недели, — шепчу, сдирая ногтями обои. — Остались две гребаные недели...

Эта шалава из ковена?!

Я застываю на лестнице, тогда как Иларий уже присоединился к гостям у камина. Нужно время осмыслить увиденное. Хорошо бы осмыслить и услышанное от Илария в спальне, но мысли о своей скорой кончине я отложил, хоть и разбил в кровь кулаки... впрочем... вдох-выдох... спокойствие... Вот вам увиденное: на ручке кресла сидит та самая брюнетка, которую я наблюдал несколько месяцев назад в соитие с Роном и которую Сара звала для меня — в мои жаркие объятья (доступные избранным). Уж кого я никак не ожидал увидеть в рядах ковена, это ее.

Виса развалился в соседнем кресле, с ним еще одна девушка: на ковре у его ног. Платиновая блондинка. С не менее красивыми синими глазами, чем у Сары.

Катерина распласталась у камина, как и Деркач — мрачный парень в элегантном черном пальто. Его я видел утром. Ничего особенного в нем не заметил, кроме эталонного образа хмурого аристократа. К слову, никто не в курсе его настоящего имени. Все обращаются просто — Деркач.

Сара потирает висок и ухо, будто не особо желая слушать рассказ Макса — парень эмоционально размахивает руками, из-за чего половина виски оказывается на ближних товарищах. Они не стараются его утихомирить. И я понимаю почему. Это бесполезно.

— В Африке я вплавь чухал через реку. Вплавь-вплавь! Поняли? Вот, значит, добираюсь я до заветного бережка, выползаю на карачках, собирая рожей грязь. — Макс залпом осушает рюмку виски и обхватывает локтем шею Илария. — И тут на!

Он скидывает парня на пол с дивана, впивается зубами в его предплечье.

— Убери с меня свою смрадную тушу! — визжит Иларий.

— В этом самом месте, да-да, в этом, мне в руку вцепляется крокодил! — восклицает Макс, тыкая раз пять на влажный след от укуса на рубашке Илария. Глаза его крутятся, как ошалелые. — Я ни хрена не понял! За секунду грохнулся обратно в речку, и эта рычащая ублюдина отхреначила мою руку. Выше локтя, братцы!

— Напомни, зачем ты переплывал реку? — скучающим тоном спрашивает Виса, бултыхая вино в бокале.

— То долгая история, дружище. Я гостил в одном местном племени, нажрался галлюциногенной дряни и бросил вызов вождю. Короче… драпать пришлось, куда глаза глядят. К тому же… еще и дочку его того… отдрючил.

Сара массирует переносицу, а брюнетка с Висой начинают смеяться.

— Хватаю я, значит, оставшейся рукой оторванную, а ногой бью мудака по глазенкам, желтым таким, жутким... И че вы думаете? Он отпускает ее. Я благополучно удираю на берег, показывая кожаному мешку фак.

— Важное завершение битвы с крокодилом. Ты прямо оскорбил его чувства, — добавляет Ричард, сидящий на камине. — Проклясть всю его семью по третье колено не забыл? И что-то я не заметил отсутствия руки.

— Ты и недослушал, петушила. — Макс роется в трех своих плащах, радостно ойкает и вынимает из кармана толстую иглу, показывает всем. — Вот! Вот этой самой иглой я пришил себе обратно руку и наложил шину из лопухов. А потом, когда наконец-то добрался до Китая, врачи вылечили ее, плюс немного магии и я как новенький, братцы!