Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 2 – Софи Баунт

До Нового года около недели.

К моему удивлению, Сара приняла предложение Висы и организовала сбор ковена. Нет, не просто сбор. Настоящую вечеринку! Гости прибудут тридцать первого декабря.

Я думал, что ведьма магическую травку пойдет собирать в полночь, а нет...

Оно и к лучшему. У меня острый дефицит времени.

Все попытки сблизиться — терпят крах. Сара меня игнорирует. С каждым днем я ближе к провалу, или что там меня ждет после окончательной потери тела? Вечное пребывание в подвале? Пустота?

Дни за окном проплывают, как морские обитатели. Одни тяжелые и громкие, как киты — единственные дни, когда ведьма дает к себе приблизиться. За ужином, скажем. Другие — едва заметны, точно маленькие черепашки, вынужденные прятаться в камнях, дни полные страха, который вижу в глазах ведьмы. И не понимаю: в демоне ли его источник? А есть дни быстрые, как черный марлин, и агрессивные, как осьминоги — те самые, когда ведьма хочет меня прибить.

В общем, дела совсем плохи. Обольститель с меня — отвратительный, я и старую консьержку с трудом соблазню.

В любой момент демон займет мое тело — и конец.

Щелкаю пальцами по колючей ветке. Шары важно качаются вниз-вверх. Вздыхаю. Решаю сделать кофе и съесть имбирного печенья. Его, не поверите, приготовил — я. Не сам, конечно. Очкастый друг помог. Сказал, что Сара обожает печенье, и от нечего делать я решил поучиться выпечке (да-да, хочется истерически смеяться). Знаете, как выглядит отчаяние? Мужик готовит печенье, чтобы привлечь внимание девушки.

Ладно, оставим мой позор, вернемся к Саре. Любовь к имбирному печенью, красному цвету… ведьма прям Санта под прикрытием. О, слышите скрежет? Это у меня плавно едет крыша. Уже готов на все, ради одной искорки. Говорят, и одной достаточно для смертельного пожара, однако все мои искорки гаснут на лету. Надо бы остаться с Сарой наедине. Но как? Ветром из пальцев она ускользает при любом контакте.

— Спасибо, спасибо!

Визгливые благодарности заставляют меня опомниться и обернуться. Инга висит на шее Рона. В ее руках — розовая коробка, украшенная белыми лентами, блестит и переливается в лучах закатного солнца. За окнами мороз. Ветки скрипят под тяжестью снега. Во двор не выйти. Тонны замерзшей воды! Однако солнце ярко сияет и пробирается в дом.

Любопытно, что Рон подарил?

С коробки раздается писк. Обертка падает на пол, а в ладонях Инги остается рыжий котенок.

Закатываю глаза. Отличный подарок. Кто его будет кормить? Как вообще Сара разрешила завести животное?

Мое удивление растет в геометрической прогрессии, когда Инга отводит Рона к коробке у камина, и они открывают его подарок. Террариум. С тарантулом!

Ей-богу, слов нет! Какая гадость! Рон, представьте себе счастлив, хохочет как сдвинутый, тыкает в паука пальцами. Мы с Иларием переглядываемся. Мой друг пожимает плечами, а в глазах фраза: «любовь — странная штука, брат».

Рон прижимает Ингу за талию. Они страстно целуются. Я застываю. Смотрю на мерзостные лобызания, на то, как ладони Рона гладят поясницу моей невесты.

И ничего.

Странно. Ведь последнее время меня раздражает в Роне — все. Как он ходит, говорит, смеется... как он дышит! При одном виде этой обезьяны — сжимаются губы.

При этом ревности не чувствую. Одно раздражение. Вот и сейчас. Смотрю на его поцелуй с Ингой — и ничего не екает внутри.