Книга Душа без признаков жизни, страница 9 – Софи Баунт

Августина потрясла легкость, с которой демон его попрекал.

— Не говори ерунды! — снова заорал он. — Ты дорог мне. Но ты не прав! То, что ты делал и продолжаешь делать — отвратительно! Ты забиваешь эти гвозди, разрушая последнее доверие к своей касте. И за эти ошибки, пострадает весь твой народ и вся наша Обитель.

— Ты еще червяка не способен создать, зато рассуждаешь о глобальных проблемах галактики, будто ее Творец. Мой народ уже страдает. Хуже ему не сделать. И Обители ничего не грозит. Я и мои братья жаждем лишь справедливости.

Августин собрался возразить, но осекся. Перед входом в пирамиду к нему стали подходить другие души: одни желали успехов, вторые восхищались достижениями. В ответ приходилось бесконечно благодарить, поддерживать беседы, улыбаться, сбегать от слишком назойливых девушек и снова улыбаться — так, что губы начали выть от напряжения.

Со временем он стал воспринимать всех, как пищащих под ухом комаров.

И когда я успел стать настолько популярным?

Никто не перепрыгивал целую ступень в иерархии. Не одна душа в галактике! Это верно. Однако у Августина не было настроения радоваться. Ведь мозги терроризирует причина его негодования и срочного перерождения.

Предатель? Преступник? Убийца? Как величать этого демона?

— Тело уже подготовили? — негромко спросил виновник анархии в голове, но каждое его слово воспринималось, как удар камнем по мозгам.

— Не надо переводить тему!

— Считаю неуместным продолжать нашу конфронтацию.

— Слушай, прости, — прошептал Августин в ладонь, чтобы не создавать душам поводов для лишних сплетен. Не хочется увидеть в вестнике заголовок о том, что в судьи нынче отбирают чокнутых. — Ты обязан всё рассказать. Это ужасно, понимаешь? Обещай, что когда я вернусь, этот вопрос будет решен!

Отповеди не последовало.

Августин тоскливо выдохнул и зашел в пирамиду. Оказался в совсем другом мире.

Главный коридор длинный, как кишка, свет исходит лишь от факелов. И зачем нагонять такой мрак на новеньких? Даже какая-то заунывная песня вечно играет, от которой волосы в ужасе подпрыгивают.

Преодолев главный зал и несколько лестниц, Августин прибыл в место отправления. Масштабная червоточина крутилась посередине пола, подобно водовороту. Шелестела. Воняла гарью.

Обернувшись, он помахал толпящимся в конце зала душам. Все знали, что Августин любит покидать Обитель в одиночестве и не лезли под ноги. Ссориться с будущим судьей Трибунала – затея бедовая.

Отскочив в сторону, Августин вскрикнул. Узкие, будто паучьи, пальцы впились в плечо.

— Зачем так подкрадываться?!

За спиной стоял проводник: вечно перекошенный, грязный и недовольный. Еще одна местная знаменитость, о которой ведают на стенах пирамид яркими словосочетаниями.

— Шевели задом! Стоишь, мнёшься, — закрякал проводник.

Поправив капюшон, под которым пряталось иссохшее как изюм лицо, он закопошился и вытащил из кармана заплесневелую бумажку.

Инструкция для перерождающихся. Августин подумал, что проводник принципиально не устанавливает стенд с этим злосчастным текстом, и каждый раз вытаскивает огрызок из смрадного кармана.

Нет, он может заменить ее новой! Просто не хочет. Видимо, ему нравится лицезреть отвращение на чужих физиономиях.

Ради смеха Августин пробежался по инструкции взглядом.