Онлайн книга «Душа без признаков жизни»
|
Паутина. Грязь. И не одной пуговицы! Поиски не окупились — зато раздался грохот. Марлин больно ударилась головой о столешницу. Выругалась. В кабинете слишком темно, как здесь можно передвигаться? Кто всё выключил? Свет излучает лишь настольная лампа над бесконечными бумагами, среди которых Марлин то и дело засыпает. А вот ночью — в уютной, теплой постели — она не может уснуть до рассвета. Уже девять месяцев. Именно столько времени прошло со смерти ее мужа. Марлин часами лежит под одеялом, уставившись в потолок. И не спит… вообще не спит. Ретиво изучает хрустальные капли люстры, мерцающие в лунном свете… И так — день за днем, луна за солнцем, утро за ночью… Яра шлепнула по спине, отчего Марлин окончательно проснулась и, пошаркивая, выползла из кабинета. Села в автомобиль и отправилась к самому важному человеку, а точнее к тому, что от него осталось. К могиле мужа. *** Плита из черного мрамора превосходила рост миниатюрной Марлин. Феликс красовался на ней во все семьдесят два дюйма. Художник запечатлел его молодым, стройным и с нескрываемой иронией во взгляде, по которой она так скучала. — Здравствуй, Фел… — прошептала Марлин, опускаясь на колени перед памятником. Плакучая ива задрожала от свистящего ветра: она росла рядом с могилой Феликса. Под этим деревом покоилась мама Марлин, покинувшая мир в борьбе со злокачественной опухолью головного мозга. Никогда Марлин не могла понять: почему мама так относилась к ее мужу? Анна ненавидела Феликса — даже на свадьбе позволила себе выступить против их брака. Марлин прекрасно помнит, как потела, краснела, мечтала о землетрясении, чтобы провалиться до катакомб и не видеть лица мужа, который гнул в пальцах вилку буквой зю. Интересно, чтобы мама сказала, узнав, что после смерти ее тело обрело покой рядом с зятем? И обрело ли? Усталость вернулась, и Марлин прилегла на студёную скамейку. Чуть прикрыла глаза… До ушей донесся чей-то голос, источник которого был за густыми кустами, заросшими клейкой паутиной. Марлин очнулась и осознала, что уже час спит на лавочке, подметая волосами землю. Проклятье! С ловкостью пингвина, а не кошки — она потянулась. Упала. И разодрала локоть об асфальт. Смотри, Фел, смотри! В кого я превратилась… Или кем всегда была, только кому это теперь важно? Бурча под нос, она еще раз бросила взгляд в сторону кустов. Взглянула на часы — одиннадцать ночи. Кто может здесь быть в такое время? Снова — хруст и треск. Где-то за кустами. Слабый свет пробирается сквозь заросли. Страх сжал в плотный кулак, хочет раздавить, не дает сдвинуться с места. Призраки? Нет… Их она не боится. Бояться нужно живых. Марлин чурается людей, которые могут перерезать горло или пустить пулю в лоб… как Феликсу. Она выдохнула и пошла по направлению бормотания. Пробралась сквозь заросли, разодрав кожу о колючие ветки. И вот оно… жутко странная картина. Девочка — с черными, как крылья ворона, локонами — рисует звезду на бетонном настиле. Вокруг расставлены свечи, ярко сверкающие в темени. — Что ты делаешь? — спросила Марлин, скрестив руки на груди. В ответ ее обдало запахом жжёных спичек и ледяным тоном: — Не твое дело! Убирайся! Марлин и не подумала... Окинула незнакомку любопытствующим взглядом, отметив утонченные черты лица. Внешность истинной аристократки. |