Книга Душа без признаков жизни, страница 75 – Софи Баунт

Хранилище знаний

Хранилище знаний напоминало собор размером со скалу. Помещения вели не только вверх, но и глубоко под землю.

Едва Феликс вошел — сильно зазвенело в голове, а глазам предстало бесконечное количество книг и свитков. Приятный запах древних шелестящих страниц заполнял анфиладу. Сквозняк гонял его между колонн и лестниц.

Многотомные знания. Миллионы лет истории хранятся на этих извивающихся полках, которые переплетаются и создают целый лабиринт вокруг центрального атриума.

По словам Кастивиля, основные рукописи находятся здесь, но часть спрятана в подвалах, куда вход разрешен лишь по указанию серафимов.

Феликс шаркал ногами по каменному полу. Ловил каждый разговор. Всё равно о чем. Занудные жалобы стражников о бесконечно длинной смене? Поподробней! Рассказы библиотекарей о тлетворно вонючих мышах в подвале? Что-что? Дайте два! Любой звук вытягивал уши рупором. Попутно Феликс старался рассмотреть названия книг.

В углу томились могучие валы похрустывающих манускриптов — их, один за другим, восстанавливали асуры. Не вручную, конечно. Куда проще — суют в серебристую пыхтящую коробку и достают копию. А у самих важное дело: вино пригубливать. Принюхавшись, можно учуять запах свежих книг (ну и выпивки). Феликс предвкушал, как по возвращении прошуршит все ряды этих величественных библиотек, где полки скрипят под тяжестью вкусных знаний.

Книга — единственная любовь, которую он знал когда-то. В детстве. Под красивой или ветхой обложкой скрывалось спасение и компания. Феликс не был силен или ловок. Знания… вот что стало его оружием, клинком: опасным или полезным. Их нельзя было отобрать. Мысли — не убить. Ему нравилось представлять, что открывая книгу, мир вокруг исчезает, растворяется, а на смену приходит совсем иной — тот, где никто тебя не унизит, не предаст, не станет издеваться. И он прикасался к мягким, шуршащим страницам вновь и вновь, проникаясь иллюзией, возвращаясь «домой».

— Потом расскажу, что нового привезли за время твоего отсутствия, если хочешь, — предложил учитель.

Феликс сказал, что хочет и попытался вспомнить, о чем они говорили. Это место заставило забыть даже о том, зачем он сюда прибыл.

Чересчур много всего цепляло взгляд. Он обратил внимание и на стены с колоннами, которые прорезали цветные гравюры с изображением исторических событий. Историю в Обители определенно восхваляют. Пустого кусочка обоев не сыщешь. Кругом запечатлены сцены прошлого и портреты людей — красивых либо очень уродливых: с тремя глазами, рогами или поросячьей кожей, но здесь таких много ходит. Не удивишь.

Голова снова задребезжала. Феликс потер зудящий висок — гул усилился, кажется, кто-то выгрызает путь в мозги, завывает и вопит. Скорее! Я здесь! Забери! Бьет и бьет по черепу.

— Что скривился? — Кастивиль потрепал за плечо.

— Меня кто-то зовет…

— Конечно, зовет. Посох. В нем частичка твоей души. Если будешь где-то оставлять, он дыру в голове тебе выжрет, пока не вернешься.

«То есть, эта вещь как мой ребенок?» — подумал Феликс.

Каким-то образом он смог угомонить надоедливое хныканье в голове, помассировал лоб и зашагал дальше.

Несколько залов были украшены пейзажами самых красивых мест галактики. Среди них отыскалась карта Земли. Голограммами по ней бегали маленькие фигурки призраков с упоминанием астрального этажа — они тихо цокотали по стенам, шебуршились, точно муравьи.