Книга Душа без признаков жизни, страница 71 – Софи Баунт

Феликс попал в группу для новеньких и с облегчением выдохнул.

— Материализация энергии — самый сложный предмет, который вам придется изучать, если считаете, что достойны стать дэвами. Он не менее сложный, чем опасный. Некоторые души так выматывали себя, желая добиться результатов и создавать не только булыжники, но и целые леса или горы, что разлагались на атомы. Исключительно немногие способны в тонкости освоить эту науку и стать высшими.

Кастивиль переплел пальцы на посохе и взмахнул. Из песочницы посередине зала выросло несколько хвойных деревьев. Затем их выел до пыли рой визжащих насекомых.

— Если вы способны обучаться и не тратите жизнь на развлечения для дегенератов, то я научу вас, как заполнить планеты океанами, выгравировать в истории новые генетические коды или создать цветы, запахом одурманивающие существ до приступов эпилепсии.

Рой насекомых полетел в аудиторию. Некоторые студенты запищали. Учитель не заметил. А может, ему просто нравилось, как они громко возмущаются и в ужасе бегают по трибунам.

Кастивиль показался Феликсу самодовольным, но послушать про то, как создаются целые галактики, хотелось до мурашек на коже.

Он наклонился поближе, и учитель вдруг заострил на нем взгляд ярко-розовых глаз, контрастирующих с длинной молочной мантией и волосами.

Даже тело Кастивиля покрывала белая короткая шерсть, как у британского кота альбиноса, а за спиной колыхались крылья.

— Августин! — закричал он, и вся аудитория въелась глазами в Феликса.

Твою же мать… Мне конец…

Он не понял, кто такой Августин, но понял, что учитель обращается к нему, и к тому же машет, подзывая к себе. Феликс облизнул пересохшие губы, сглотнул, поправил фрак и медленно поднялся с места. Ноги подкашивались. Обливаясь потными ручьями, спустился по ступенькам, чувствуя, что идет на эшафот.

Встал рядом с Кастивилем.

Учитель схватил Феликса за плечо и развернул ко всем присутствующим, которые активно перешептывались.

— Вот! Августин Мрит Талу́д. Мой любимый ученик! Не то, что остальное стадо безмозглых роков, — провозгласил Кастивиль, и Феликс сжался. — Друзья! Первый манр в нашей Обители, который станет херувимом, даже не имея статуса асура. Вы и сами знаете о нем из вестника, но Август уходил на последнее перерождение и теперь готов стать нашим новым судьей кочевником.

Кем?

Феликс так резко обернул голову на Кастивиля, что чуть не свернул себе шею. Лицо учителя преобразилось: из сурового стало приветливым.

— Не думал, что ты так быстро вернешься. Обычно с Мрита тебя взашей не достать, — сказал учитель и с озорным смехом пнул Феликса под ребра, после чего прошептал на ухо: — Сейчас же отправляемся в хранилище. Твой посох ва́джра уже пылью покрылся!

В ответ Феликс промычал что-то нечленораздельное, а когда после лекции Кастивиль потащил за собой, закидывая тоннами вопросов, он выпалил — неузнаваемо жалким голосом, что только вышел из редута восстановления (как и требовал Гламентил).

— Творец всемогущий, что с тобой на Мрите делали? Помнишь не больше пустого ореха, — заворчал Кастивиль. — Тебе надо выпить!

Отличная идея. Выпивка — залог ясных мыслей.

Пока учитель тащил в бар, Феликс пытался прикинуть, что с ним делали на земле: убийство, тело птицы, роман жены с маньяком… Потом решил, что, не зная своего прошлого, — сравнивать нет смысла.