Книга Душа без признаков жизни, страница 17 – Софи Баунт

Андриан спрыгнул с крыльца и засеменил по заросшей сорняком дорожке. В руках убийцы умещалась стопка разноцветных блокнотов. Как и всегда. Как и каждую среду. Парень нехотя покидал дом и направлялся к своему единственному собеседнику — психологу.

Прохладный ветер приятно скользнул по телу, заставив Феликса встрепенуться.

Еще год назад он не мог позволить себе сидеть без дела. Времени никогда не хватало.

Феликс вставал раньше утренних лучей земного светила и спешил на свое законное место в государственном дворце правосудия. Минуя гору бумаг, высотой с древний Олимп (где, по-видимому, и обитал Зевс), судья Ларский падал в судебный трон.

Периодами суд напоминал сумасшедший дом. Люди проявляли себя в полной красе, ощущая надлом собственного эго. Кто-то пытался кинуться на обидчика с кулаками во время заседания, кто-то громко рыдал в истерике и плевался, кто-то проклинал самого Феликса и угрожал девятью кругами ада.

Откинувшись в черном кожаном кресле, Феликс в мечтах представлял, что он судья не в двадцать первом веке, а в древнем Вавилоне. При царе Хаммурапи. Никаких судебных инстанций и обжалований. Любое твое решение окончательно, хоть в зале суда сразу голову или руку отрубай. Никаких неверных толкований. Весь текст единственного закона высечен на двухметровой базальтовой стеле.

Кроме изнурительной работы блюстителя справедливости, нужно было оставить время и для своего ребенка, по имени — Mattoneabile. Бизнес отнимал не меньше сил, чем нытье народа.

А теперь Феликс думал лишь о делах Андриана и об усталости от вшей, ползающих между черных перьев.

Опомнившись, он взмахнул крыльями и последовал за убийцей.

Вечность. Битую вечность Феликс пытался избавиться от преграждающей путь железной решетки, но она была подгнившей и старания себя оправдали. Так что сегодня план по проникновению в кабинет будет осуществлен.

Осторожно приземлившись на отверстие между прутьями, он рывком протиснулся в шахту.

Сажа, тьма и запах пыли окутали тело.

Феликс принялся отсчитывать этажи в вентиляционной шахте. Андриан со своими психическими отклонениями ждал на пятом этаже, о чем Феликс заранее выведал.

Прорезь света вонзилась в черные круглые глаза.

— Прошу вас, Андри, поясните, что изображено на этом рисунке.

Феликс просунул голову в просвет и увидел блондинку с лицом в форме сердца. На остром носу девушки уселись кошачьи очки, а лавандовые духи штурмовали ароматом кабинет.

— Я уже говорил. Не могу объяснить... — процедил Андриан, нервно постукивая пальцами о поручни белого кресла. — Я рисую эти образы, потому что мне становится легче, когда они есть не только в голове, но и на чём-то материальном, понимаете?

— Хорошо. Откуда они в вашей голове, Андри? Почему они вас волнуют? Вы видите их во снах? — Психолог наклонилась в его сторону, заглядывая в малахитовые глаза, однако парень сразу воротил взгляд в другом направлении. — Видеть во снах странные вещи вполне естественно для всех нас.

— Нет! Я… не только во снах… не только… — Он заёрзал в кресле. — Образы приходили и наяву.

— Вы хотели сказать — галлюцинации?

— Я не шизофреник, ясно? — прорычал Андриан и насупился, крепко сжал кожаную обивку. — Это не галлюцинации! Это похоже… похоже на воспоминания. Воспоминания, которые врезаются в голову, когда не хочешь о них думать, и это происходит не так, как когда просто задумался... Они лезут насильно!